Игры забытых богов

Здесь была именно психическая болезнь – деменция, ну или по-другому, слабоумие.

В пятнадцать лет его поместили в психиатрическую лечебницу, в которой Ярослав находился до сих пор. Дана никогда и никому о нем не рассказывала, даже своей близкой подруге Свете. Директора приюта девушка попросила умолчать об этом, и тот согласился. Стыдилась ли она своего слабоумного брата? Да. Хотела ли такой жизни для него? Нет. Богдана изо всех сил старалась обеспечить для него хороший уход, лекарства, врачей, но со временем лечение стало безумно дорогим, и денег перестало хватать.

Именно поэтому она так держалась за свою нынешнюю работу, только благодаря ей большую часть долгов удалось покрыть, хватало и на лечение, и на жизнь. Иногда удавалось продавать картины, пусть и за символическую сумму, но это были хоть какие-то дополнительные заработки.

Для Светы, ее отчима, Кирилла и всех остальных, с кем приходилось общаться – она сирота, живущая одна на съемной квартире. И девушка надеялась, что эта тайна так и останется тайной.

Ей не хотелось заглядывать в свое будущее, строить далеко идущие планы, ведь все могло поменяться в любой момент.

И все эти годы, пока ее мир крутился вокруг одного человека, только мысль о нем не давала ей опустить руки и сдаться. Ведь если она даст слабину, то пострадает в первую очередь Ярик: когда не станет денег на его содержание и лечение, он просто окажется на улице. Теперь все налаживалось: за братом следили хорошие врачи, у него были все необходимые лекарства, и ему было спокойно в том месте, где он сейчас находился.

Богдана благодарила Бога за то, что ей хватило сил вытащить брата из этого омута бедноты и болезни. Даже его слабоумие стало не так заметно, он вновь начал заниматься своим любимым делом – как и сестра, Славик обожал рисовать, в такие моменты он казался нормальным, просто слегка задумчивым.

– Ладно, закругляемся.

Ее поток мыслей прервал Кирилл. Он поднялся с кресла, снял со спинки свой пиджак и повернулся к подчиненной:

– До завтра, Богдана.

– Да, до свидания, – на автомате выпалила она, поднимаясь со своего места.

– Иди собирайся и езжай домой.

Малышева вышла в приемную. Быстренько покидав в сумочку все необходимое, она схватила папку и мольберт и направилась к выходу. Тащить большую деревянную подставку для картины было делом нелегким, поэтому Дана постоянно останавливалась, чтобы передохнуть. Ладони сразу же заболели от такого веса, на них появились красные отметины.