За горизонтом

Профессор так гордился своей должностью, что старался упомянуть свое положение при любом удобном случае, не забывая при этом сетовать на загруженность, недостаток «рабочих рук» в отделе и непонимание его гения руководством. Конечно, руководил учёными он заслуженно, в своё время его идеи стали передовыми не то, что в корпорации, но и в мире. Один лишь только прототип мозгового процессора для усиления и систематизации работы человеческого мозга сделал его всемирно известным. Но слава и признание от занудства его не излечили.

Тревожно пискнул зуммер коммуникатора, предупреждая о принудительном подключении.

– Андрей Николаевич, сколько ждать вас?

– Уже иду, Сергей Маркович, – немного замешкавшись, отозвался Соколовский.

Присутствие Гордеева – руководителя службы безопасности, на ЧП его озадачило. Обычно всякого рода нештатные ситуации разбирались дежурными офицерами, старающимися не беспокоить руководство по ночам.

– Профессор, а давайте-ка ускоримся, – пробормотал он и поспешил к шлюзу в лабораторную зону.

У входа дежурил офицер службы безопасности.

– Денис Викторович, вас ждут в кабинете начальника станции, – сказал он, преградив путь профессору.

– Ах да, забылся я, – пробормотал тот, разворачиваясь.

Охранник молча отступил, пропуская Соколовского в открывающийся проём.

На первый взгляд в просторном помещении лаборатории ничего не изменилось. Три стола-терминала, несколько испытательных стендов и сама установка – пластиковая труба длиной около метра с гроздью подключенных проводов.

Внутри уже находились оба подчинённых Соколовскому инженера, дежурный офицер службы безопасности и его начальник.

– … Обойди все шлюзы, вентиляционные шахты, проверь печати, – медленно говорил Сергей Маркович.

Этот высокий, худощавый и по-военному подтянутый мужчина лет сорока не нравился Андрею. От его колючего взгляда становилось не по себе, а манера говорить, чеканя слова, будто шаг на параде, откровенно заставляла нервничать.

– Андрей Николаевич, а вот и вы. А мы уже и не надеялись, – нарочито любезно обратился он к Соколовскому, растянув губы в карикатурной улыбке.

Андрея взбесило такое отношение.