Старьевщики

– Ну вот, и ты туда же, – удивленно сказал Менгеле, даже забыв поставить на доску «занесенного коня», – и ты в поповщину подался? Вот не ожидал. Ты мне сейчас еще про число зверя расскажи.

– Ты, Серега, коня ставь и кнопку-то жми, а то в цейтнот улетишь. Да причем тут число зверя? Не в том смысле душа, про которую попы говорят. А им нужны наши воспоминания, связанные со старыми вещами, наши переживания, наша жизнь. Может это для них, как для нас книжки интересные. Вот, к примеру, эти шахматы. Вроде доска с фигурками, старая, потертая.

Ничего ценного. А с другой стороны, вот возьмусь я вспоминать, как она ко мне попала, с кем я за ней сидел, что выпивали, о чем говорили… Вспомню, как порезался, когда коня вот этого вырезал взамен потерянного. Как в медпункт ходил, мне сестричка рану перекисью обрабатывала. Как потом с этой медсестрой на природу ездили и голыми по берегу скакали. Понимаешь, вроде деревяшка, а на самом деле предмет, являющийся частью моей жизни.

– Интересная версия, – кивнул Менгеле, – я тоже примерно что-то вроде этого предполагал.

Только зачем они им, наши воспоминания?

– Так я ж только сказал. Переживания наши им интересны. Эмоции. В детстве я читал рассказик фантастический. Там прилетел на Землю инопланетянин, поселился при баре захолустном и за халявную выпивку разводил народ на грустные истории из их жизни. Потом выяснилось, что на планете, с которой этот мудак прилетел, грустные воспоминания – что-то вроде наркотика. То есть, перлись инопланетчики с земной тоски.

– А я тоже недавно книжку читал. «Далекая радуга» называется, – почему-то обрадовался Менгеле, – там в Москве такие порталы были, и сидели в них черти, на наших старьевщиков очень похожие. Расскажешь ему байку, пропустит на другую планету. Не расскажешь, или не понравится история – хрен куда пустит.

– Да, я тоже читал. Только это не «Далека радуга». Это Лукьяненко, «Спектр».

– Во, во, точно. Только я так и не понял у Лукьяненки, зачем они эти истории собирали?

– Лукьяненко не склоняется, – поправил я.

– Да хрен с ним, с Лукьяненкой! Пусть хоть склоняется, хоть прямо стоит. Ты-то хоть помнишь, зачем им в этом «Спектре» эти байки сдались?

– Честно говоря, сам не разобрался. Че-то там со сверхрассой связано, типа странников у Стругацких. Но в целом роман хороший, согласись, – сказал я, соображая, что коварный Менгеле задумал заманить меня в ловушку с целью сожрать ферзя.