Зелёный гамбит комбинатора

Кстати, такси уже нас ждёт на выходе из этого здания.

– Хорошо! Ваша оперативность радует. Тогда вперёд на работу, так как труд человека кормит, иногда даже облагораживает, а лень – ест!

Как всегда, неожиданно и попреки прогнозу пошёл дождь.

– Погода сексуальная, – вдруг изрекла Зюзя.

– И что это означает? – поинтересовался Оскар.

– 95 процентов влажности.

– Забавная трактовка погоды.

Проезжая по центру, и анализируя мелькавший пейзаж через опущенное стекло такси, Иванов-Бендер отмечал про себя существенное обветшание фасадов зданий, а по хаотичному подбрасыванию «бренного тела» продолжил оценивать качество местных дорог.

– Да, … пока, мне кажется, Пьяньцинь со своей мутной публикой движется не в ту сторону.

– А я вне политики, – отозвалась переводчица, – но я за демократию – это когда народ пасут распряженным. Одним словом, за свободу.

– Ну да… Где льготы для богатых, медицина для здоровых, а правосудие для неподсудных. А свобода заключается не в том, что вам позволяют, а в том, что вы позволяете позволять себе! Я тоже вне политики.

Не обращайте внимание. Это реакция моих некоторых внутренних органов.

В пригороде столицы, на одной из многочисленных кооперативных улиц, у пятиэтажного из серых панелей дома, таксист остановился.

– Вот и доставили наши «бренные тела» в нужное место и, похоже, в нужное время! – Зюзя мельком взглянула на ручные часики, инкрустированные отблесками былого «Брильянтового дыма», её мамы, главы ведомства по «зубным» вопросам славного города Бачи, откуда ей со всей семьёй пришлось срочно отбыть, поскольку её фамилия перестала совпадать с интересами местных жителей.

– Как говаривала Белоснежка, – она сделала паузу, – спасибо этому Гному, пойдём к другому!

Поднимаясь на последний этаж по серым ступенькам подъезда, исцарапанные зелёные стены которого информировали о плохих познаниях орфографии русского языка её «писателей», но компенсировались широтой простонародных выражений. Почитав нацарапанное на стене, Зюзя Гольдмян констатировала:

– Что русскому мат, – китайцу фамилия!

Дверь офиса была на распашку.

Его обстановка больше напоминала коммунальную многонациональную квартиру. Обитателями этой странной заводи, судя по одеже, были многие представители бывшего Союза. Один в тюбетейке с «лавашем», другой с шашлыком и в большой чёрной кепке, третий в расписной тюбетейке. Двое других в майках и трусах мирно играли в «нарды» на раздевание.