Зелёный гамбит комбинатора

– Молодцы «классики», сформулировали кратко, но содержательно! Ладно эмоции позднее, шутки в сторону, ваше слово «товарищ маузер», ближе к телу господа-товарищи бояре, как говаривал товарищ Маяковский! Выбирайте каждый своё «меню».

– Нет, шеф, мне лучше бы «национальное по форме и совершенное по содержанию», или заказывай сам! Здесь же цены бешенные! – изрёк Пендюров.

– Понимаешь, мы отвыкли от таких мероприятий! Только бы, ну, … по паре этих кружечек пивка…, как ты сказал, … «национальные по форме и совершенные по содержанию», – произнёс Альхен и стал нервно пощипывать свою всклокоченную рыжеватую бороду.

– Быть по сему, справлюсь сам! Эй, любезный, – позвал Оскар швейцара, который подобострастно всё это время за ними наблюдал.

Швейцар подбежал: «Что изволите?»

– Озадачь лучшего официанта. Пусть принесёт это, это, … – он стал тыкать пальцем в меню, – и довесь каждому по 300 грамм «столичной». Да … и ещё по три кружки лучшего светлого чешского пива! Запиши.

– Понял.

Запомнил. Зачем вам тратиться на бумагу!

– Не плохо! А каков ваш положительный ответ?

– Сей минут! – и он подбежал к группе официантов, где намечался небольшой конфликт.

– Пропустите меня вперёд, у меня очень дорогой и срочный заказ! – потребовал только, что подошедший официант Василий.

– Нет, Вася, при всём к тебе уважении, не могу!

– Почему?

– Я гей.

– Геть твою мать! Ус-ту-пи! – зарычал Вася.

– Да, – подумал швейцар, – трудно стать первым, если за тобой никто не стоит, и поспешил на выручку:

– Вася, не расстраивайся.

Вот тебе новый выгодный заказ от того столика! Там очень крутой и не скупой господин, надо сделать всё по высшему разряду! – и тут же распорядился, – все назад! Вася первый! – очередь, отступив вместе с мелодией, перестала возражать:

«Ой, Вань. Гляди какие карлики!

В джерси одеты, не в шевиот.

На нашей пятой швейной фабрике

Такое вряд ли кто пошьет. …»

Стол с экзотическими закусками и не разбавленным пивом вдохновил Кобыловского и Альхена.

Они молча вступили с ними в «неравный бой», постепенно побеждая голод, под мелодию:

«А у тебя, ей-богу, Вань,

Ну все друзья – такая рвань!

И пьют всегда в такую рань такую дрянь!

Мои друзья, хоть не в болонии,

Зато не тащат из семьи.

А гадость пьют из экономии,

Хоть поутру, да на свои.

А у тебя самой-то, Зин,

Приятель был с завода шин,

Так тот вообще хлебал бензин.

Ты вспомни, Зин!..