Подростки

«Обманул насчет того, что не будет больно, зараза!» – думал мальчик, пытаясь не закричать, когда доктор вводил иголку в ногу.

А далее, вводимая жидкость стала постепенно охватывать холодом всю ступню. Удалившись видимо покурить, доктор явился обратно через десять минут, весело насвистывая, какую-то модную песенку себе под нос. Нахально постучав по голой ступне маленьким молоточком, он утвердительно кивнул головой и посмотрев на Артема спросил:

– Что-то чувствуешь?

– Нет, совсем ничего не чувствую, как деревянная! – ответил мальчик.

– Ну, тогда начнем! – уверенно произнес хирург и начал свое дело.

Артем чувствовал, как в его ноге, что-то ковыряют, но это не приносило боли, только неясные ощущения.

—Вот и все! – произнес хирург, показывая Артему обломок черной иголки.

– И как она так быстро почернела в ноге? – подумал мальчик, рассматривая черную иголку.

Словно прочитав мысли мальчика, хирург весело ответил:

– Это брат, простая химия, поэтому иголка быстро окислилась, попав в твою плоть.

«В палату его!» – прозвучал вердикт хирурга, который обращался к молоденькой медсестре.

Так было положено начало дальнейшим событиям, которые привели Артема к знакомству с Иркой. А начиналось все так.

Как только анестезия прошла, резаную ногу стало нещадно «жевать» ноющей болью. Лежать на кровати стало невыносимо и взяв у соседней кровати костыли владельца, Артем поскакал на одной ноге на лестничную клетку, предварительно спросив разрешение.

В большом фойе больницы на лестничной клетке были широкие подоконники, на которые садились больные и беседовали со своими родственниками, а также просто смотрели на улицу. Они были на уровне середины двух этажей и поэтому приходили на них сидеть, как больные из хирургического отделения, так и из терапевтического.

Увидев свободное место на подоконнике у стены, Артем насколько мог быстро двинулся к нему. Но его ждала проблема, в виде девочки примерно его лет, которая также уверенно двигалась в направлении этого места у окна.

Прибавив ход, Артем все же не успел, так как соперница была на двух ногах в отличие от мальчика. Быстро заняв место у окна, она с видом победительницы посмотрела на него. Видимо смешанные чувства огорчения и досады были так явно нарисованы на лице мальчика, что она перестав улыбаться, вдруг встала со своего места освобождая его Артему.

«Присаживайся, тебе нужнее!» – показывая взглядом на его ногу, произнесла она.