Назад в 1918

– Вот что значит приобщиться хотя бы на мгновение к власти имущим и тогда граждане станут тебя воспринимать по-другому! – размышлял Захар.

Прием у Троцкого был назначен на восемь часов утра, и Самойлов торопился прибыть на Лубянскую площадь чуть раньше. Надев плисовые штаны, красную рубашку и хромовые сапоги, студент был готов к аудиенции. Выходя на улицу, он понял очевидную ошибку, потому что в 1905 году эта мода на красные рубашки была в тренде если сказать современным языком, а в 1918 году казалась очень броской.

Скорее такой прикид больше соответствовал гражданам с криминальными наклонностями, чем рабочим, тем не менее мужчина решил не возвращаться в квартиру преподавателя и продолжил свой путь. По пути он неоднократно ловил на себе осторожные взгляды прохожих, пытавшихся понять кто перед ними – маститый вор или цыган.

Оказавшись возле доходного дома «Россия», на Лубянской площади, Захар осмотрелся по сторонам. Именно этот адрес ему написал в записке второй человек после Ленина.

Входя внутрь он практически натолкнулся на часового, который стоял на посту с винтовкой в руке.

– Стой, куда прешь! – грозно закричал белобрысый солдат и угрожающе стал снимать винтовку с плеча. Опешив от неожиданности, Самойлов закашлялся и сквозь спазмы в горле проговорил:

– Я к товарищу Троцкому на прием!

В одно мгновение с солдатом произошло сказочное превращение. Подтянувшись и вновь повесив трехлинейную винтовку Мосина на плечо, он дружелюбно протянул:

– Извините товарищ, сейчас я быстро позвоню секретарю и доложу о вашем прибытии.

Как ваша фамилия?

– Захар Самойлов! – примирительно ответил молодой человек и стал крутить головой по сторонам. Фойе здания прошлого века поражало высокими потолками и удивительной лепниной. Засмотревшись на это изящество, он на мгновение отстранился от действительности. Тем временем часовой взял в руку трубку и важно проговорил:

– Барышня, к товарищу Троцкому посетитель – Захар Самойлов!

Через несколько секунд положив трубку он по-дружески посмотрел на посетителя и протянув руку в направлении широкой лестницы изрек:

– Проходите, товарищ Самойлов, вам второй этаж, кабинет двенадцать.

Молча кивнув головой, Захар отправился на аудиенцию. Поднимаясь по мраморным ступеням, он ощущал невероятный внутренний подъем. Стараясь запечатлеть в памяти все детали от визита, он смотрел на мужчин и женщин, которые проходили по коридору.