На дне

Медведеву было не столько больно от побоев, сколько обидно, что его на людях без причины стали избивать два охранника.

Скептически изучив справку, лейтенант хмыкнул и, возвратив документ страдальцу, изрек:

– Я ничего такого не видел, а вот вам, гражданин, советую привести себя в порядок и не пугать граждан своим видом! – Это было разрешительной грамотой от служителей закона охранникам продолжать свои побои бомжей.

Развернувшись, полицейские скрылись в воротах рынка, а один из охранников, замахнувшись на бомжа палкой, гневно произнес: – Еще раз увижу тебя перед входом, поколочу!

Не желая испытывать судьбу, Костя быстро ретировался в сквер, что был рядом со входом.

Устроившись на скамейке, он стал смотреть на вход, где должен был появиться Слава. Через десять минут перед ним возник его приятель.

– А вот и я! – радостно произнес бывший учитель.

– Я тоже тебя рад видеть, только меня уже поприветствовали охранники перед входом, – грустно произнес Медведев, показывая синяки на руках.

– Так что ж ты перед входом маячил в такой одежде? – изумился Слава, выслушав короткий рассказ недавнего арестанта.

– Видимо, я еще не привык к своему социальному положению, – угрюмо ответил Иван.

– Ну ладно, пойдем к нашим, устрою тебя на ночлег и покормлю, – увлекая Костю за локоть, произнес Слава. Так началось вхождение Медведева в иной мир – бомжей.

Глава 7. На дне

Еле поспевая за учителем, Костя отправился в путь.

Сначала мужчины заскочили в рейсовый автобус, который ехал за город. Оплатив два проездных билета у водителя, они устроились в хвосте автобуса, затравленно глядя на пассажиров, которые стали водить носами из стороны в сторону от неприятных запахов давно не мытого тела.

Увидев двух мужчин, от которых исходил этот чудесный аромат помойки, пассажиры-мужчины стали тихо материться, а женщины громко охать. Нервозное состояние продлилось всего двадцать минут, после чего автобус, затормозив, остановился на безлюдной трассе.

Выскочив из него под громкие звуки оваций в виде мата, приятели отправились пешком через лес.

– А куда мы идем? – наконец не выдержал учредитель.

– Туда, где нет полиции, где свобода и равенство людей, а также где пища и дом! – мечтательно произнес Слава, быстро шагая по чахлому, словно больному, лесу. Через десять минут мужчины вышли из леса.

Незаметно вступал в свои права летний вечер.