Мальтийский крест

– Согласен! Будем искать! Тем более, мы еще не все просмотрели, – озвучил бывший военнослужащий. Как ни странно, но в месте, где расположились ребята, было не душно. Легкий ветерок проникал сквозь щели в караульной комнате. Создавалось впечатление, что все катакомбы проветривались, несмотря на грибок, распространившийся по стенам. Вскоре, отдохнувшие путники были готовы к выходу.

– Семен! Мне бы в туалет, срочно! А то, чувствую, опозорюсь! – переминаясь с места на место, шепотом проговорил Миша. Такая же проблема, скорей всего, была у большинства ребят из группы.

– Нужно срочно решать с туалетом! Женя, вся надежда на тебя. Найди подходящее место для туалета! Иначе, будет коллапс! – обратился к дембелю Половцев.

– Есть, командир! – по-военному козырнул Кравцов и как метеор выскочил из помещения. – Если есть караульное помещение, то должен быть и сортир! Не могут же солдаты только есть и спать! – оглядываясь по сторонам, размышлял дембель. И точно. Пробежав пару строений, он увидел чуть меньшее по размерам сооружение.

Как и предполагал Кравцов, это был солдатский сортир на два очка с деревянной перегородкой между ними. Его крик гулким эхом разнесся по галерее. В следующую секунду он стал махать рукой группе.

– Первыми идут, девушки! – как настоящий джентльмен, озвучил Половцев. Света и Марина быстрым шагом устремились в туалет. Чтобы не смущать их своим присутствием возле двери, Семен отвел парней на десть шагов от домика.

– Миша и Степа! Вперед! – отдал распоряжение командир. Философ смешно засеменил ногами, словно боялся пролить невидимый сосуд перед собой. Степан, наоборот, двигался широкими шагами, при этом, как солдат китайской армии, делая махи руками вперед. Со стороны это было очень смешно, и Семен с Женей стали покатываться со смеха, глядя на друзей. Хотя их также давило желание быстрее сходить по нужде, но смешной вид друзей доводил до слез.

– Благодать то, какая! В туалете даже газета есть, правда датированная 1942 годом! Я уже начал читать ее, как грозный окрик Семена прервал мой моцион! – стал театрально жаловаться Миша.

– Только о себе думаешь! А как Семену с Женей, последними терпеть, не подумал? – пристыдив друга, сказал Степан.