Бастион Осовец

Огонь занялся по веревке и бросив петарду в самую гущу подземных обитателей, он как ребенок увлеченно ожидал финала. Догорев до кулька, бумага занялась и послышался резкий искрящийся хлопок. На миг, место, где взорвался порох, осветилось рыжим огнем. От громкого хлопка, крысы в панике устремились вглубь тоннеля.

– Смотри, как побежали, словно немцы! – улюлюкая вслед серым разбойникам, весело проговорил Макар. Двигаясь вперед, разведчики подземелья решили сначала дойти до выхода к траншеям. Через десять минут, они уткнулись в завал.

Сквозь него не было видно даже полоски или лучика света.

– На совесть постарались наши саперы! – то ли в шутку, то ли с раздражением, сказал Николай. – Давай пойдем обратно и проверим еще несколько тоннелей и ходов! – добавил Рогожкин. Подходя к развилке тоннелей, теперь они повернули в сторону казармы тринадцатой роты. Там, как и у них были расположены склад продовольствия, вооружения и хозяйственный. Но здесь друзей ждало разочарование. Громадный обвал преграждал путь к складу с вооружением.

Видимо, один из тяжелых немецких снарядов точно попал в тоннель и завалил вход.

– Пойдем обратно! Теперь нам нужно обследовать ход к артиллерийским бастионам! – угрюмо проговорил Николай. В голове Рогожкина упрямо засела мысль, что все ходы завалены, и они замурованы в подземелье заживо! Так это и получилось. Бросив по пути еще пару петард, приятели подошли к последнему входу. Он вел к металлической лестнице ведущей наверх в бастион. Но и здесь было обрушение, только сделанное саперами.

По всему выходило, что выходы наружу были все закрыты завалами.

– Чего я и боялся! Мы обречены на медленную смерть! – присаживаясь на землю, тихо проговорил рядовой. Макар присев рядом, сделал самокрутку и прикурив, выпустил облако дыма.

– Если суждено нам погибнуть, то это произойдет! А пока рано себя хоронить! Я предлагаю обустраиваться на новом месте! Кто знает, сколько нам здесь куковать! – ответил Кондратьев и передал другу самокрутку. Это был день, двадцать седьмое августа 1915 года.

В этот же день в семью Николая Рогожкина и Макара Кондратьева ушли бумаги, извещающие родных о героической смерти рядовых.

Глава 3. Жажда

Как ни старались друзья экономить воду, но на четвертый день пребывания в подземелье, она закончилась.

– Хорошая вещь солдатская фляжка, но и она не бездонная! – проговорил Николай, стараясь поймать хоть каплю живительной влаги из горлышка. Также было и у Макара.