Уроборос. Ожерелье эффекторов

Действительно, густой огненный какао, сваренный на цельном молоке, без воды, с приличным количеством сахара – прекрасный источник быстрой живительной энергии с идеальным балансом углеводов, белков, жиров, минералов, бодрящего кофеина. Пожалуй, это именно тот «энергетик», который способен помочь человеку в подобном состоянии, для начала.

– Закончила? Ну и прекрасно. А теперь – основное блюдо, – парень вновь метнулся на кухню и вернулся с тарелкой, на которой царствовал огромный четырехэтажный, залитый майонезом бутерброд с колбасой, сыром, ломтиками свежих огурчиков-помидорчиков и зеленью.

Гостья не заставила себя просить дважды и хищно набросилась на угощение.

Через минуту трапеза была закончена. Молодой человек протянул сыто икнувшей смуглянке заранее приготовленный стакан воды и слегка расслабился: «Ну вот, обогрел, накормил, теперь можно и разговор вести… если получится».

Словно услышав его мысли, девчонка снова откинулась на спинку кресла с широкой улыбкой на лице, удовлетворенно отдуваясь, рассеянно осматривая комнату, и выдохнула:

– Дириг, тиль.

«Вот и голос подала. А толку-то? Что это: инглиш, дойч, испаниш, джапан? Ничего подобного. Такого в жизни не слыхивал, ни малейшего сходства с известными языками».

– Ну что, подруга, – он опустился на стул напротив, – как общаться-то будем? Я ж ни бельмеса в твоем чириканье.

А-на? – «иностранка» прислушалась к его речи, задумалась на мгновение.

Скинув с плеч его куртку, она вдруг сползла на пол, змеей метнулась к оторопевшему мужчине, бесцеремонно приблизив лицо к лицу, и осторожно прикоснулась прохладной ладошкой к его лбу, не отпуская взгляд приютившего ее человека.

Простое действие возымело странный эффект: в ушах зашумело, слегка поплыло перед глазами, на мгновение вдруг показалось, что тонкие пальцы гостьи, словно бесплотные, проходят сквозь кости черепа и погружаются в его мозг. Щекотно, но приятно…

Серёга даже забалдел малость, как домашний котяра, которому чешут загривок.

Девица отпрянула, удовлетворенно прищурившись, и вдруг выдала с заметным мягким акцентом:

– Вот теперь пообщаемся.

«Очуметь! Что это?!» – Ночин не просто ошалел, он был в смятении. Еще бы: незнакомая малолетка, появившаяся невесть откуда, прикасается к нему и меньше, чем за минуту осваивает язык Ломоносова и Пушкина.