Самая лёгкая лодка в мире

Мы стараемся, лезем из кожи, а он только «Снежинку» придумал. Сразу видно, что в голове пусто.

Владелец граммофона был прав. Ничего лёгкого не приходило мне на ум. Только где-то на краю сознания мерцало слово «пузырёк». Но соваться с «пузырьком» я не решался.

– Я потом придумаю название, – миролюбиво сказал я.

– Ну уж нет, – возразил милиционер. – Придумывай сейчас, чтоб мы все знали, на что ты способен.

Я заволновался, сжал зубы, тряхнул головой, чтоб шевельнулись мозги, но они тупо стояли на месте.

– Подумай о пухе, – сказал Орлов. – Всё-таки «пух» – самое лёгкое.

«Глупое название „Пух“, – подумал я. – Но как лёгок тополиный пух, летящий над городом! А пух одуванчика над полем! Дунешь – и летят по небу светлые пушинки».

– Давай, давай, – подгонял меня Шура. – Придумывай скорей или сдавайся!

– Я придумал, – сказал я. – Лодка называется «Одуванчик».

И тут холодный пот прошиб меня.

«Глупо, глупо! – думал я. – Слишком нежно, слишком красиво!»

И всё-таки в этом что-то есть.

Трудно из миллионов слов выбрать одно-единственное, а если выбрал – держись!

– Лодка называется «Одуванчик», – повторил я и окончательно понял, что лодка – моя и это наше с нею дело, как мы назовём друг друга.

А чего такого плохого в слове «одуванчик»?

Одуванчик – самое простое, что есть на земле. В небе – воробей, в реке – пескарь, на лугу – одуванчик.

Есть люди, которые одуванчиков не замечают, не ставят их в букеты, не вьют венков. А я, признаться, люблю одуванчики. Их можно рвать сколько угодно, и никто не заругает. А можно сунуть в рот горький стебель и быстро проболтать:

«Колдуй,

баба,

колдуй,

дед,

заколдованный билет!» —

и стебель одуванчика заколдуется, завьётся завитушками, как хвост тетерева-косача.

В одуванчике есть воздух – оооооооооооооооо…

В нём смешно дует ветер – дууууууууууууу…

В нём кричит лягушка – вввааааааааааа…

А потом пора уж и тормозить – ннннннннннн…

И как ножиком отрезать в самом конце – чик.

И это весёлое «чик» особенно подходит к моей лодке, самой лёгкой в мире.

Одуванчик похож на человека. Голова-то круглая.

Не пойму, почему только старых людей называют «божьи одуванчики». По-моему, мы одуванчики с самого начала, а к старости становимся «божьими».