Пентакль. Пять повестей

Когда сухой распухший язык прилип к шершавому небу, а отчаяние стало исподволь отключать мозг, превращая меня в обезумевшее животное, неожиданным образом старания заплутавшего горожанина оказались вознаграждены. Совершенно отупевший, растерянный, погруженный в себя, я, пожалуй, и не заметил бы заросший буйной зеленью водный поток, но нога счастливым образом вступила в спасительную влагу, погрузившись по колено, и, споткнувшись, я рухнул всем телом в малинник, разодрав себе лицо и ладони о злые колючки.

Вот это было счастье!

Засипев от восторга, бросился к воде и пил, пил ледяную мутноватую субстанцию, как божественный нектар, вкуснее которого не пробовал.

Настроение (как и самочувствие) стремительно улучшалось. Да, я все еще потерян, но нашел самое необходимое – воду и… я взглянул на заросли дикой малины… а почему бы и нет?

Ягоды оказались кислыми, но съедобными. Полного насыщения они не давали, и мой взгляд плотоядно обратился на лукошко с рыжиками (благо, я их так и не бросил в дороге). Мне не было известно, можно ли есть грибы сырыми, но, если дойдет до крайности, придется рискнуть.

Куда идти дальше?

Рассудив, что любой ручей течет куда-то, к более крупному водоему, который, возможно, выведет меня к людям, твердо решил идти вниз по течению.

Через пару часов потемнело. Сумерки стремительно трансформировались в ночь. Пристроившись в кустах орешника, на мягкой травянистой подкладке, я попытался заснуть. В голову лезли опасливые мысли о диких хищниках, бродящих во тьме, но, в конце концов, усталость взяла свое, и странник-потеряшка провалился в глубокий сон без сновидений.

А на утро случилась беда. Не знаю, нечистая вода тому ли виной, или немытая малина, но у меня случилось типичная кишечная инфекция. Еще солнце не успело подняться над зарослями, а я уже пулей бежал к ближайшим кустикам, расстегивая на ходу брючный ремень.

Что делать?

Тошнота подступала к горлу (меня вырвало бы, если было бы чем), живот крутило невыносимо. Понос мучил мой изнуренный организм уже несколько часов.

Это было просто отвратительно: в таком неприглядном состоянии, без малейшей надежды на гигиенические удобства… А главное, диарея истощала организм, обезвоживала, отбирала и без того малые шансы на выживание.

И в этот момент, когда утомленный путник уже прощался с надеждой, произошло невероятное.

Над головой бахнуло, и что-то тяжелое, ломая ветви, грохнулось в двадцати метрах от меня.