Авария, дочь мента (сборник)

 – Можно вопрос?

– Вопросы в конце урока, – торопливо сказала та.

– Нет, серьезный вопрос: вы одобряете политику партии?

– В каком смысле? – напряглась историчка.

– Ну вот вам нравится то, что происходит? Ну, гласность, правду в газетах пишут…

– Что значит – нравится, не нравится, – строго сказала историчка. – Это курс партии.

– Да нет, я не о том. Вот вам, лично вам, все это нравится?

– А я себя не отделяю от партии.

– Интересная постановка вопроса, – поднялся Кирилл, как всегда рисуясь, как бы нехотя, через силу роняя слова, дирижируя себе сложенными щепотью пальцами.

– Хватит демагогию разводить! – прикрикнула историчка. – Нахватались вершков и беретесь судить…

– При чем тут демагогия? – возмутился Кирилл. – Я логически развиваю вашу мысль.

– Я помню, вы нас на «Малую землю» водили, в театр, – сказала Валерка. – В четвертом классе.

– А я до сих пор помню. Почитать? – радостно предложил Пухлый.

– «Гениальное, эпохальное, историческое произведение!» – подхватил Киселев.

– Тогда все учили, не только вы, – беспомощно сказала историчка.

– Дело не в этом, – сказал Кирилл. – Вчера вы говорили одно, завтра будете утверждать другое. Так почему мы сегодня должны вам верить?

– Вотум недоверия! Кто за?

Класс зашумел, тут и там поднялись руки.

– Выйдите из класса! – велела историчка.

– За что? – изумилась Валерка. – Мы что, молча должны слушать?

– Это не метод ведения дискуссии! – сказал Кирилл.

– А я с вами тут не дискутирую! – сорвалась на крик историчка. – Я урок веду! А вы мне мешаете! Выйдите отсюда!

– Ну-у, – Кирилл картинно развел руками. – Тогда извините, – он с видом оскорбленной добродетели направился к двери.

Следом потянулись остальные. За столами осталось всего человек пять. Историчка, нервно теребя отворот платья, смотрела на уходящих.

– Ну? – жалко крикнула она. – Кто еще? Идите, идите! Я никого не держу!

В коридоре Валерка деловито выгребла из кармана мелочь:

– Давай, у кого сколько?

Гробить второй вечер подряд Валерка не собиралась. Она долго ждала, не свалит ли отец на дежурство, но черепа плотно засели на кухне.

Она накрасилась в комнате – густые черные тени до висков и яркие пятна румян, натянула куртку и кожаные браслеты и, придерживая на шее цепь, подкралась к двери.