Авария, дочь мента (сборник)

Страна всеобщей занятости: один вены режет, другой шьет – двое при деле…

Валерка смотрела в окно.

В Склифе ее сразу провели в операционную, заставили раздеться и уложили на стол под яркими лампами.

– Глубоко порезала, – сказал хирург, молоденький парнишка в зеленом пижонском колпачке.

– Так получилось. Извините. – Валерка отчаянно трусила, облизывала пересохшие губы, блуждала широко распахнутыми глазами по операционной, стараясь не смотреть на жутко поблескивающий инструмент.

– Давайте блокаду, – негромко велел хирург сестре.

– Да черепам надо было объяснить кое-что…

– А по-другому нельзя было?

Валерка цокнула языком:

– По-другому не понимают.

– Ну теперь терпи. Больно будет, – хирург подошел к столу.

– Ха, напугали… ежа голым задом… – дрожащим голосом сказала Валерка и крепко зажмурилась.

Андрей ждал в сквере около детского музыкального театра, напротив университета, – у него было окно между лекциями. Николаева он узнал сразу: отец и дочь были на одно лицо, только то, что казалось милым у Валерки – густые хмурые брови, крупная нижняя губа, широкий, выступающий вперед подбородок, – у отца смотрелось грубо и жестко.

Андрей бросил сигарету и поднялся со скамьи. Николаев подошел, остановился напротив.

– Вы – Андрей?…

– Олегович, – подсказал Андрей.

Николаев кивнул.

– А вас?

– Алексей Николаевич.

– Очень приятно, – сказал Андрей. – Хотя и не надеюсь на взаимность.

Руки они, естественно, друг другу не подали.

Ситуация была на редкость дурацкая для обоих. Андрей нервничал, но держался с достоинством. Николаев исподволь, с каким-то болезненным, неприязненным интересом разглядывал любовника дочери.

– Только я вас прошу… как договаривались… Чтоб Валерка не знала…

– Да, конечно, – торопливо кивнул Андрей. – Как она?

– Лежит пока. Крови много ушло… Ну и психиатры там… разговоры всякие…

– Это обязательно при суицидном состоянии.

– Ну да.

Они неловко помолчали. Был яркий солнечный день, сквозь плотную завесу выхлопных газов пробивались весенние запахи – оттаявшей земли и набухших почек.

Родители вели празднично одетых детей в театр – замысловатый дворец из бетона. По другую сторону проспекта высилась каменная громада университета.

– Вы не волнуйтесь, – сказал Николаев. – Я не за тем пришел… И жена никуда не пойдет… Я просто… понять хочу… – он развел руками, не зная, как объяснить.

– Вы поймите меня правильно, – заговорил Андрей.