Реформатор. Новый вор. Том 2.

Над моей головой со свистом пролетела сова, по проселочным дорогам, моргая фарами, ползли редкие машины. Я думал о воле, призванной организовать этот мир, но неожиданно пришел к выводу, что без великой, не имеющей измерения в нашем мире любви невозможно было создать все то, что я только что увидел. Но ведь зачем-то Бог создал этот мир. Ремир? Неужели Он создал его для того, чтобы мы (ты и я) вносили в него изменения? Тайна мира в том, что любую истину можно выразить простыми словами. Путь сознания. Ремир, это путь усложняющегося простого и упрощающегося сложного, путь от ощущения собственной исключительности (я не такой, как все, у меня в этой жизни все будет не так, как у всех!) до признания очевидного – я песчинка пред взглядом (хорошо, если не в самом глазу) Господа, песчинка, которую он любит, но которая всего лишь песчинка.

Его любовь – гравитация, которая держит наш мир, не дает ему сорваться с оси и орбиты. Наш путь. Ремир, от отрицания (непонимания) любви Господа к смиренному и – я это понял в глухой предрассветный расстрельный час – радостному ее принятию. Я смиряюсь. Ремир, не пред тобой, но пред Господом, которому угодно, чтобы моя жизнь явилась уроком… кому, чему?»

…Никита Иванович почувствовал, как его собственная голова «окантовалась» свинцом, вероятно, сказывалось атмосферное давление.

Он вдруг обнаружил себя на самой вершине горы, где среди мокрых кустов и деревьев скрывался мраморный святой Якоб.

Никто не преследовал Никиту Ивановича.

Он подумал, что кое в чем Савва оказался прав, а кое в чем ошибся.

Сейчас никому не было дела до «покроя» отдельно взятого сознания, никто не устанавливал обязательную для всех «моду».

Однако предоставленные сами себе люди определенно не потянулись к фундаментальным ценностям бытия. Куда, к примеру, потянулся сам Никита Иванович? К чисто механическому продлению собственного существования без видимых на то причин и целей. В самом деле, что толку от того, что он столько лет просидел за железной дверью стандартного двенадцатиэтажного дома номер 19/611 на улице Слунцовой в районе Карлин, Прага-6? Кому нужен роман под названием «“Титаник” всплывает», когда никто не помнит, что это был за «Титаник», когда и почему он утонул?

И тем не менее его (за что?) хотели убить.

Настало время, подумал Никита Иванович, «короткой воли», точнее, миллионов разнонаправленных «коротких воль». Все, что сразу не получалось, отбрасывалось как ненужное.