Элуры (Клинок Наулавы)

Молодой гном, бросив свои дела, побежал вглубь кузни, свернув в один из туннелей.

– Ладно, пока этот недотепа ходит, перейдем к делу, – обратился кузнец к Бугурану, – где та секира, что я тебе давал на время, пока я твою не слажу?

Бугур достал из-за спины секиру и протянул ее мастеру.

– Ты знаешь, секира ни разу не подвела, но против магика не сдюжила, видишь, почернела.

– А чего ты хотел? Это хоть и хорошая секира, но против магов она просто кусок железа, – взял ее и повесил на стену рядом с другим оружием.

Прибежал подмастерье, было видно, что секира для него тяжеловата.

– Вот возьми, я думал, что и не заберешь ты ее.

Бугр взял секиру и стал рассматривать.

– Я ее дольше всех своих изделий ладил.

Мастер повернулся к Джею и спросил:

– Я так полагаю, вам, молодой эльф, надо что-то подобное по силе, раз ваше оружие не выдержало схватки?

– Да, если это возможно.

– Почему нет? Я тебе сделаю и малому вашему спутнику, если тот захочет.

– Тот захочет, – обидчиво вставил Ибин, – я давно мечтал о коротком мече гномьей работы.

– С тобой после, сначала с эльфом.

– Я хотел бы длинный, одноручный, с нешироким лезвием меч.

– Ясно, есть у меня похожая заготовка, осталось подогнать под тебя, – он повернулся в сторону кузни и гаркнул: – Бринур, сними с них мерки.

Тот же гном, что принес секиру, вышел к ним с веревкой, стал снимать мерки, завязывая на ней узлы.

– Бугур, я думаю, после того как я слажу твоим друзьям оружие, мы будем в расчёте?

– Да, старый лис. Когда будет готово, а то мы торопимся?

– Завтра поутру оружие принесут к вам в комнату, – мастер, не прощаясь, повернулся и пошел в кузню, опять ругаясь и рассыпая подзатыльники. Троица пошла обратно в отведенную для них комнату. В комнате они увидели сидящего старца из совета старейшин, он сидел тогда в самом конце и молчал, даже не вступая в обсуждения, когда остальные шептались между собой.

Старец заговорил:

– Молодежь, я хотел поговорить с вами. Для начала скажи мне, пожалуйста, Джей, как выглядела элурка?

Джей описал подробно о своем происшествии у разрушенной башни и особо подробно описал башню и Наулаву.

– Ясно.