Немец

– Доброе утро, герр Мюллер, – прохрипел Зигфрид. – Спали нормально?

– Дай-ка глотнуть, – проигнорировав иронию в голосе быкоподобного Зигфрида, Ральф отобрал у него ковш.

Ледяная вода обожгла горло. Ральф стал пить осторожно, маленькими глотками, попутно изучая окружающую обстановку. Бревенчатые стены в несколько слоев обклеены пожелтевшими газетами. На страницах большей частью красовалось усатое лицо большевистского диктатора. Деревянный разделочный стол, накрытый потертой скатертью с кружевами, стеклянная банка с ножом, гнутыми вилками и большими ложками, тоже гнутыми, несколько гвоздей у массивной двери с железным запором – вот и весь интерьер.

На одном из гвоздей висел старый пастуший кнут.

– А где остальные? – от свежей воды и утренней прохлады Ральф начал просыпаться.

– Кто где. Разошлись по другим домам. Мы тут теперь одни будем жить. Не слыхал, румыны или мадьяры вчера стреляли полночи, потом дом подожгли. А ты спал и все пропустил.

Зигфрид протянул руку за кружкой. Ральф кружку отдал.

– Да? Я бы их не брал на войну. Пусть в поле работают или вагоны грузят. Вчера я их вообще не видел там, на холме.

– Они патроны берегли для печных труб, Ральф. А может, это наши были, кстати, я мог перепутать.

– Да… Главное, что не мы с тобой, Зигфрид. Пока до первобытного состояния не докатились. А где русские? Тут женщина какая-то была с детьми…

– Что, скучно, Ральф?

– Нет. Надо ведь установить контакт с местным населением. Мы же не СС.

– Мы не СС, но это тебе не Италия и не Франция.

Это даже не Африка, Ральф. Потому что в Африке дикари – они ведь и по виду дикари, а эти выглядят почти как мы. Сегодня контакт, думаешь, культуру им несешь, а завтра они тебе пулю в спину или гранату под подушку. Да и воруют, говорят. С этими деревенскими надо строго. Мало тебе вчерашнего? Просто ты хорошо отделался, вон, только царапина, а Кристоф, а Герхард? Мы ж с ними еще вчера вино бегали пить в Вентимилью, а их уже сутки русские червяки жрут.

– Зигфрид, это война, люди-то при чем? Вчера солдаты были… Хотя какого черта им надо было тут окопы рыть и умирать, когда войне скоро конец?

– А зачем им теперь жить? Рабская жизнь… Мне бы такая жизнь была ни к чему.

– Пойду поищу хозяев.

– Ты теперь тут хозяин, Мюллер.

– Вот уж спасибо, хозяин хлева – это не для меня. Сплю и вижу, как бы опять очутиться дома, в Ландсхуте.

– Иди-иди, только винтовку захвати. Заодно погляди, что у них с провиантом. Мяса хочется или курицу какую-нибудь.