Француз

В Москве он потерял веру в победу, увидел, в какое варварское племя способна превратиться лучшая армия Европы.

Баловень судьбы, отчаянный, коварный, сам провозгласивший себя императором Франции, Наполеон Бонапарт все чаще оставался в одиночестве, пребывая в глубокой меланхолии и тревоге.

Вступив в Москву, точнее войдя в город без триумфа, он провел первую ночь в мрачном настроении, остановившись в обывательском доме, в Дорогомиловской ямской слободе, где из местных жителей осталось лишь несколько дворников.

Наполеон надеялся дождаться здесь депутации от города с «ключами» от Москвы. Но ждал тщетно. Город, покинутый большинством жителей и властями, не дал Наполеону ни малейшей возможности произвести впечатление на горожан мощью европейского оружия.

Распорядившись приготовить себе горячую ванну, чем удивил своих помощников, настойчиво советующих переместиться хотя бы в Петровский дворец, он подошел к окну.

Багровое зарево охватило весь город. К полуночи третьего сентября вокруг Кремля уже ничего нельзя было различить в дыму и всполохах пламени.

Огненный ветер гулял по Москве, срывая кресты с храмов, расплавленный металл, будто лава, тек по улицам. Горели мосты и суда на реке. Ничто не могло остановить этот ужас, помешать безумству огненной стихии, беспощадно пожиравшей город.

Грозное, тяжелое зрелище, сулящее лишь недоброе, удручало императора. Еще нигде он не испытывал таких частых и убийственно долгих приступов отчаяния, как в этой стране.

– Москвы нет более! – воскликнул он. – Я лишился награды, обещанной войскам!

Город, считай, выгорел полностью, а войско Наполеона, стремившееся сюда на крыльях надежды на веселую и сытую жизнь счастливых завоевателей, вынуждено было искать себе пропитание и даже теплую одежду под обугленными развалинами. Солдаты были предоставлены сами себе и творили бесчинства, которых Москва не видывала со времен ужасных набегов с Востока. Принимая во внимание плачевное состояние войска и стремительно падающий моральный дух, Наполеон вынужден был предоставить армии так называемое разрешение на грабеж.

Обирать город и оставшихся жителей ходили нарядами, по очереди. В отчаянных попытках отыскать ценности некоторые представители цивилизованных народов не гнушались ничем. Говаривали, будто бы и мертвым не было покоя: оккупанты искали ценности даже в захоронениях, оскверняя городские и монастырские погосты.