Золото мертвых. Смута

И с этим переносом – везёт ему или нет? Миллионы людей живут себе спокойно, а он влип. Бывает, что дерево молнии притягивает – так там всё объяснимо. Но он-то чем среди других выделяется? Не найдя вразумительного объяснения, он уснул.

Проснулся Андрей оттого, что по коридору кто-то ходил. Сквозь маленькое слюдяное оконце занимался рассвет.

Он умылся и спустился в трапезную. Тут же завтракал купец, причём завтракал плотно.

– Ты не смотри, что так рано, второй раз вечером кушать будем. Себе заказывай.

Андрей поел, и они вышли во двор.

Вчерашний слуга, позёвывая, помог ему заседлать лошадь, затянул подпругу.

Купец вышел последним, когда все четыре подводы его обоза были уже готовы и возничие сидели на облучках. Тут он увидел Андрея сидящим на коне.

– Так у тебя свой конь есть? А я всё думал – на какую подводу тебя посадить, чтобы лошади нетяжело было.

– Что за груз?

Купец помялся немного, но шила в мешке не утаишь.

– Бархат везу. В Москве аршин простого стоит рубль и двадцать алтын.

А у меня бархат расшитый. Да сукна аглицкого немного, по четырнадцать рублёв постав. Груз не тяжёлый, но объёмный. Всё из Персии да Венеции.

– В Венеции стекло делают, а про ткани я не слыхал.

– Ну да. А я не сказал разве? Зеркала ихние везу. Аж три штуки.

– Что же больше не взял?

– Дорогие, гривна штука.

– Дай поглядеть.

Купец порылся в подводе, достал зеркало и протянул его Андрею. Небольшое – как две сложенные вместе ладони. На рамку бронзовую посмотрел, потом – на себя в зеркале.

На Андрея смотрел чужой человек, не он. Абсолютно незнакомое чужое лицо. Он по жизни был русым, а в зеркале отражался смоляной брюнет: чёрная борода, чёрные волосы на голове и тёмно-карие глаза.

Андрей впал в лёгкий шок, из которого его вывел голос купца:

– Неужели свою харю в зеркале никогда не видел? Да зеркало уже верни, товар дорогой, не приведи господь, разобьёшь.

Андрей вернул зеркало. Купец бережно обернул его тряпицей и уложил в плетённую из ивы корзину.

– Трогаем! – и вскочил на телегу.

Обоз не спеша тронулся и выехал с постоялого двора. Замыкающим трусил на татарской лошадёнке Андрей.

Некоторое время он за дорогой не следил, и лошадь шла за телегами сама. Андрей же переживал совсем о другом. К внешности своей он привык, она ему нравилась, а тут – здравствуйте вам! На вид – щирый украинец, если вообще не кавказец, и на десяток лет старше, чем был на самом деле. Ладно, если всё это – причуды переноса во времени.