Золото мертвых. Смута

Возничие спрыгнули и стали поодиночке переправлять подводы на тот берег, помогая лошадям и подталкивая возы. Речка неширокая, однако берег крутой, и лошадь сама не вытянет.

Верхом на своей лошадке Андрей сразу переехал на другой берег. Если кто-то и решит напасть, так переправа – самое удобное место. Пустить лошадей вскачь невозможно, да и люди заняты переправой, за окружающей местностью не следят.

Купец, помогая возничим толкать повозки, просипел натужно, обращаясь к Андрею:

– Слез бы с коня, помог.

– Моё дело – охранять, ты меня для этого нанимал, – спокойно ответил Андрей.

Купцу ответ явно не понравился, и он счёл Андрея белоручкой и лентяем. Пусть его!

Брод они преодолели благополучно. Когда обоз уже стоял на другом берегу, возничие стали разуваться и выливать воду из сапог – ведь вода в реке была выше колена.

Андрей и помог бы им, но он помнил о своих прямых обязанностях и стал присматриваться к местности. Не понравилось ему, как вели себя птицы. Они низко летали над дальними деревьями и беспокойно кричали.

А пуще всего сорока – та вообще трещала без умолку. «Чужой в лесу есть», – понял Андрей. Он был заядлым охотником и повадки зверей и птиц знал.

Обоз стоял на небольшой, утоптанной поляне со следами кострищ. Видно, здесь не раз останавливались на ночёвку обозы и скорее всего – одинокие подводы. Те, кто товар возил постоянно, знали о существовании совсем недалёкого постоялого двора, но на природе ночевали люди небогатые, те, у кого каждая копейка на счету.

Возничие расселись по подводам, Андрей же подъехал к купцу. Вид у того был недовольный.

– Распорядись людям своим, пусть оружие достанут – у кого оно есть. Топоры хотя бы. Полагаю, недобрые люди впереди в лесу прячутся.

Глаза купца подозрительно блеснули:

– Откуда знаешь? Или сам из их шайки?

Андрей молча отъехал. Его наблюдательность и выучка армейская теперь обернулись против него.

Тем не менее купец подал условный знак. Как – Андрей не заметил, но возничие полезли под облучки, достали оттуда топоры и взяли их в руки.

Для русского человека, не воина, топор – инструмент привычный. Избу ли срубить, дров ли для костра набрать либо от разбойников оборониться – для любых дел топор в его руках сгодится.

А лихих людей в правление Годунова развелось много. Голод в течение нескольких лет подряд и отмена Юрьева дня толкали людей на злодейство. Крестьяне не могли прокормить свои семьи.