Ученик Путилина

Водочки заказал, закуску скромную – ржаной хлеб и селедку. Незаметно для окружающих ухитрился водочки на себя плеснуть, для запаха, чтобы не усомнился никто, что пьяница перед ним. Да еще с трактирщиком рассчитался мелкими медными деньгами, якобы милостыня, собранная на паперти. Ну не расплачиваться же десятирублевой ассигнацией, новенькой и хрустящей, пахнувшей краской? Сидел за столом, подперев голову рукой, внимательно слушал разговоры вокруг. Народу в трактире все прибывало, уже тесно сидели, после выпитого говорили громко, особо не стесняясь.

Заинтересовавший его разговор случился ближе к полуночи. Посетители все под хмельком, уже и драки вспыхивали. Здоровенный вышибала не церемонясь хватал драчунов за ворот, выволакивал на улицу. Деритесь там, а в трактире должен быть порядок, чтобы ни посуда не пострадала, ни мебель. Хотя мебель пострадать никак не могла. Лавки и столы массивные, деревянные, такие кувалдой не сломать.

А услышал Путилин слова о купце Шумилине, ограбленном три дня назад. Самого купца и жену его спасло то, что у родни ночевали. А двух слуг, вступившихся за хозяйское добро, убили ножами. Добро-то все равно забрали, и много. Один-два человека унести столько не смогли бы, отсюда Путилин делал вывод, в шайке не менее пяти человек орудовало. Одежды вынесли много – шубы, шапки, да еще товаров, припасенных для продажи. А торговал Шумилин тканями, и каждый рулон весил немало, а таких пропало восемнадцать.

С виду говорившие о Шумилине похожи на мастеровых, судя по одежде, а вот руки не рабочие. Нет ни мозолей, ни въевшегося в кожу мазута. Мужички встали, направились к выходу. Почти сразу за ними Путилин. Мужички абсолютно не стереглись, никакого понятия о скрытности, болтали громко, не оборачиваясь. В ночи голоса хорошо слышны, и сыщик, отстав от пьяненьких, слышал отчетливо разговор. Между тем мужики вышли к Екатерининскому каналу, ныне имени Грибоедова, спустились с набережной к реке, сели в лодку, отомкнув замок на цепи.

Через версту с гаком Екатерининский канал пересекался с Крюковым. Лодка свернула в него, вышла к реке Фонтанке и опять вниз по течению и пристала к берегу у Мало-Калинкина моста. Фу! Сыщик перевел дух. Люди выбрались из лодки, прошли в дом. Путилин, немного выждав, подобрался ближе, рассмотрел номер.