Тамплиер. На Святой Руси

Но кто даст гарантию, что Пафнутий не в заговоре? Можно предположить, с долей вероятной ошибки, что во Владимире главный в заговоре боярин, который подобрал себе людей чином и званием попроще, и один из таких исполнителей Пафнутий, тогда логическая цепочка связывается. Как поднимется он на ноги, надо будет потолковать с Фадеем. Откуда он знает Пафнутия, что за человек. Живёт он в воинской дружинной избе, куда постороннему входа нет. Поговорить по «душам» с Пафнутием затруднительно, если только выследить, когда он в город отправляется, на торг или в корчму, покушать и выпить.

Дружинная еда сытная, но простая и однообразная, а разносолов каждому человеку периодически хочется. Эх, как не вовремя Фадей завтра уезжает, да получается надолго. До Шуи неделя пути, назад столько же, да ещё неизвестно, сколько купец Репьёв там будет. За мыслями незаметно придремал, не заметил, как Фотий вернулся. Пробудился от стука, глаза открыл. Фотий явно озяб на морозе. Уши и нос красные, ладони потирает.

– Нашёл? – спросил Александр.

– С Божьей помощью. Прохожих уже нет, не спросишь. Но ты описал всё точно. Виделся, о несчастье твоём обсказал. Посетовал знакомец твой. Но коли случилось – просил передать пожелания скорейшего выздоровления.

– Даже не знаю, как благодарить тебя, Фотий.

– Да что ты, Александр! Долг платежом красен! Отдыхай.

– Погоди! А ты где спать-почивать будешь? Я же твою келью занял.

– У монахов, в общем зале, там лежанка всегда найдётся.

– Неудобно стеснять тебя.

Отойду немного и уйду.

– Настоятель Иов о тебе знает, брат Серафим сказал. Так наместник не против.

Фотий ушёл. Как монахи тут живут? От толстых каменных стен холодом веет, топчан жёсткий, одеяло тонкое. Суровые, если не сказать – аскетические условия. Хорошо, что Фотий не отшельник или вовсе фанатик, что веригами себя лупцуют.

Но угрелся под тонким одеяльцем и уснул. Проснулся затемно, Фотий разбудил.

– На заутреннюю службу пойдёшь? Благостно там.

Александр попробовал встать, голова сразу отозвалась болью.

– Не могу.

Фотий ушёл, но судя по лицу – обиделся. Александр сполз с топчана, встал на колени перед образами. Помолился. Раньше атеистом был, в прежней жизни, только где она теперь? Здесь верующие все – кто христианин, кто другую веру исповедует. Хотя… Те же татаро-монголы, принявшие ислам при правлении хана Узбека, оставались поклонниками старой веры. Не так просто вытравить повелением правителей веру в прежних богов.