Разведчик. Заброшенный в 43-й

Неужели другой человек, на место которого он попал, был так похож на Игоря? Ну не близнецы же они? Ведь их жизни разделяют десятки лет!

Игорь протянул зеркальце его хозяину, и внезапная мысль осенила его:

– А какое сегодня число?

Тут уж удивился солдат:

– Семен, да что с тобой сегодня? А, я понял!

Он наклонился к Игорю, принюхался:

– Странно, спиртным не пахнет… А я уж подумал, что ты втихаря где-то самогонки хлебнул…

– Разве я мог без приятеля? – подыграл ему Игорь, чтобы как-то поддержать разговор.

– Вот и я о том же… Контузия проклятая, бывает. А сегодня четырнадцатое мая тысяча девятьсот сорок третьего года.

– Чего? – не смог сдержать удивления Игорь.

– Зуб даю. Ну или пятнадцатое…

Вот теперь у Игоря был настоящий шок. Он просто оцепенел. Какой еще сорок третий год, когда он только вчера демобилизовался? Россия Крым себе вернула! Незаметно для собеседника Игорь ущипнул себя за предплечье. Больно! Стало быть, не снится ему.

Неожиданно солдаты отделения засуетились.

– Кухня приехала! Чего стоишь? – толкнул Игоря в бок незнакомый ему собеседник. – Хватай котелок, а то когда еще горячего поесть придется?

А где этот котелок?

Солдат, говоривший с ним, спустился в землянку, Игорь – за ним.

На снарядном ящике в углу стояло несколько котелков. На крышке каждого были нацарапаны фамилии – гвоздем или ножом. На одном Игорь увидел надпись – Катков. Кажется, так его называли. И вроде бы на застолье был, пироги домашние ел, шанежки, а есть почему-то хочется.

Все выстроились в очередь к полковой кухне. В сам котелок повар наливал суп, а в крышку котелка накладывал второе, перловку, или, как ее в армии называли, – «шрапнель».

Однако, приняв из рук повара горячий котелок, Игорь спохватился, что у него нет ложки. Слегка помявшись, он попросил ложку у повара.

– Совсем разведка охамела! Свои иметь надо! Ладно, держи!

Ложка была тяжелой, из какого-то цинкового сплава.

К обеду дали по два ломтя серого хлеба.

Игорь, увидев, с каким аппетитом едят солдаты, устроился в сторонке, сев на бугорке, и отхлебнул с ложки.

И что, это блюдо называется супом? Водичка, в которой плавала все та же перловка и серые макароны. Однако съел все, голод не тетка, пирожком не угостит. И перловку осилил.

В этот же котелок, где был суп, ему плеснули черпак жиденького чая и дали к нему два куска пиленого сахара.