Самоход. «Прощай, Родина!»

Стрелять фактически нельзя – как целиться? Но уж больно нагло немцы ведут себя!

Дальность прямого выстрела пушки превышала дистанцию до танка, и Виктор решил рискнуть. Оба танка сейчас неподвижны, несколько минут – и танкисты прицепят трос и потянут подбитый танк в свой тыл. Полчаса на смену поврежденного трака – и танк снова в строю! Ну нет!

Виктор открыл затвор и навел пушку по стволу, целясь во второй танк. Сам загнал снаряд в ствол и выстрелил. Не глядя – попал или нет – он снова приник к стволу и маховичками навел пушку на первый танк, из которого вели пулеметный огонь.

Виктор поднял голову над щитом. Броневой щит хоть и тонкий, но от пуль защищает. Это уже в 1942 году появилась модернизированная «сорокапятка», у которой толщину броневого листа увеличили с 4,5 мм до 7 мм.

От обоих танков валил дым.

– Ура! – это кричал стоящий рядом подносчик снарядов.

– Прицела нет. Все, амба пушке.

– Так ты же стрелял!

– Через ствол целился. А попал потому, что цель неподвижна.

Оставшийся неповрежденным единственный танк попятился задом и скрылся в кустарнике.

– Пойдем к Поликарпову, – предложил подносчик снарядов, – может – подмогнем.

Идти до соседнего капонира было недалеко, и где ползком, а где перебегая они добрались до соседнего орудия.

Картина предстала их взору неприглядная. Пушка с оторванным колесом, вся посеченная осколками, а вокруг, в нелепых позах – артиллеристы. Видимо, снаряд из танка угодил в капонир.

Подносчик медленно стянул с головы пилотку:

– Одним снарядом всех, сука!

– Сопли вытри… Где другие пушки батареи?

– Забыл, что ли? Влево от нашей стояли, только после авианалета я не слышал, чтобы они стреляли.

– Идем туда!

– Не пойду! Чего я там не видел?

– Ну и черт с тобой, оставайся!

Виктор пошел назад, к своей разбитой пушке, а от нее по кустам – влево.

На пути стали попадаться большие воронки от авиабомб. Немцы боеприпасов не жалели, самая маленькая бомба была в пятьдесят килограммов, а чаще – «сотка».

Вместо капонира Виктор увидел искореженный ствол, остальные детали пушки были раскиданы, а от бойцов – только куски тел. «Наверное – прямое попадание», – подумал Виктор. От вида оторванной ноги в сапоге его едва не стошнило, и он поспешил уйти к другому орудию.

Виктор успел пройти всего полсотни шагов, как из-за кустов выбрался пехотинец с винтовкой СВТ, прозванной бойцами «Светой».

– Ты кто такой? – спросил он, направив на Виктора винтовку.