Самоход. «Прощай, Родина!»

Увеличение калибра позволило увеличить бронепробиваемость. Снаряд весом 1,43 кг на дистанции 500 метров пробивал по нормали 43-миллиметровую броню. Осколочная граната давала сто осколков – по фронту 15 метров, в глубину 5–7 метров. Картечь давала осыпь по фронту 10 метров, а в глубину – до 400.

Пушка обладала малым весом – всего 560 кг – и скорострельностью 12–15 выстрелов в минуту. Немаловажно еще и то, что ее силуэт был низким – это позволяло легко маскировать ее на поле боя подручными средствами.

Но и немецкое танкостроение не стояло на месте.

С началом войны, столкнувшись с новыми моделями наших танков КВ и Т-34, немцы увеличили толщину брони основных танков первого периода войны – T-III и T-IV до 50 мм, и «сорокапятка» могла поражать их только в борт или с малой дистанции – 100–200 метров.

Бой стих. Подносчик снарядов и заряжающий выбросили за бруствер гильзы и подтащили поближе ящики со снарядами. Виктор ждал, когда командир орудия отдаст приказ о смене позиции. Как хорошо ни маскируй орудие, после первых выстрелов оно обнаруживает себя – по вспышкам выстрелов, по звуку, по взметнувшейся перед стволом пыли.

Немцы наверняка позицию засекли и могли накрыть ее артиллерийским огнем.

Однако командир уселся на пустой снарядный ящик и закурил.

Виктор офицерского училища не заканчивал, но несколько правил армейской жизни усвоил. Дал очередь из автомата – перекатись, смени позицию. А тут – полная беспечность.

Он подошел к сержанту.

– Садись, закуривай! – предложил тот.

– Нам бы позицию сменить, – не удержался Виктор. – Мы отстрелялись, немцы нас засекли – как бы чего плохого не вышло.

Сержант помрачнел лицом, на скулах заходили желваки.

– Твое дело – наводить и попадать в цель. А решать будет командир батареи. Ясно?

– Так точно! Разрешите идти?

– Идите…

Так, контакта с командиром пушки не получилось.

Заряжающий и подносчик снарядов разговор Виктора с сержантом слышали.

– Ты чего сам нарываешься?

– На что?

– Капонир копать хочешь? Саперной лопатой не наковырялся?

Виктор пожал плечами: не хотят – не надо.

Он осмотрелся, нет ли где поблизости окопа или воронки – на всякий случай.

Укрытие понадобилось уже через довольно короткое время – далеко в небе показались точки, довольно быстро приближающиеся. Через несколько минут они превратились в пикировщиков Ю-87, прозванных красноармейцами «лаптежниками» за характерный вид обтекателей на неубирающихся шасси.