Золотой дурман. Книга первая

Та, задёргав носом, враз переменилась в лице.

– А ну-ка, давай гони! – сердито крикнула она кучеру. – Уснул, что ли?!

Навстречу им, услышав звуки подъезжающего экипажа, быстро семенил ногами дворецкий.

– Евстафий, что тут стряслось?! – издали крикнул Воронцов.

– Баня с-сгорела, – разведя руками, с поклоном ответил он.

– Как сгорела?! – выскочила вперёд супруга. – А ты куда смотрел, старый осёл! – гневно сдвинула брови Алевтина Николаевна. – Я не посмотрю, что ты дворецкий, прикажу выпороть розгами!

– В-вчера девки дворовые в бане мылись, а потом, среди ночи, пожар случился, – наклонившись ещё ниже, бросил он заискивающий взгляд на госпожу.

– Где они?! – краснея от ярости, крикнула она.

– В-в-в доме, – трепетным голосом ответил Евстафий.

– Пошли!.. – сурово приказала Алевтина Николаевна.

– Пойду гляну, что там случилось, – кивнул в сторону пожарища Григорий Павлович.

Евстафий, услужливо согнувшись, засеменил вперёд госпожи, открывая перед ней входную дверь.

– Пускай теперь в пруду моются, раз баню спалили! – заключил Воронцов, обойдя остывшие головешки, и развернулся к усадьбе.

– А-а-а!!!.. – раздался крик со стороны дома; на ступеньки, задрав голову вверх и хватаясь за сердце, выбежала Алевтина Николаевна, следом за ней, пытаясь успокоить мать, показалась Лиза.

– Что случилось?! – с перепуганным лицом подбежал Григорий Павлович.

– Шкатулка, шкатулка!.. – задыхаясь, еле выдавила из себя хозяйка.

– Какая шкатулка?! – схватил её за плечи Воронцов.

– Драгоценности, бриллианты – их нет… – рыдающим голосом пояснила супруга.

Воронцов, оттолкнув Алевтину Николаевну, кинулся в дом. Подбежав к комоду, где хранилась шкатулка, и убедившись, что там пусто, он обшарил всю комнату и, схватившись за голову, опустился на стул.

– Евстафий!!!.. – закричал он вдруг не своим голосом, вскочив на ноги.

– Я з-з-з-десь, господин, – с трясущимся подбородком подбежал дворецкий, чувствуя, что случилось что-то из ряда вон выходящее.

– Шкуру спущу!!! – с налитыми кровью глазами накинулся на него Воронцов.

– К-какие б-бриллианты?.. Н-н-не знаю, Ваше высокоблагородие, – чуть не плача, пролепетал Евстафий.

– Алевтина! – крикнул Воронцов, оттолкнув в сторону дворецкого. – Комната была заперта?!

– Закры-ыта, – всхлипывая, ответила супруга. – Я зашла перстень в шкатулку положить, а там… – недосказав, разрыдалась она.