Золотой дурман. Книга первая

– А мне почудилось: вдруг волки! – с тревогой в глазах произнесла Лиза, прижимаясь к своему спутнику. – Давеча конюх батюшке рассказывал, что у соседей волки лошадь загрызли. Много их нынче развелось. Ой! А наши лошади! – весело засмеялась она, указывая на пасущихся на лужайке коней.

И тут только Мирон заметил, что за разговорами упустил лошадей.

– Я сейчас! – сказал он и побежал ловить скакунов. – А вот и они… – подошёл он, ведя за собой обеих лошадей.

– Ну что, пора домой? – взяла она из рук Мирона поводья своего жеребца и ловко запрыгнула в седло.

– Как?!.. – не веря, что так быстро пролетело время, растерялся он. – Уже?!..

– Да, Мирон, батюшка беспокоиться будет.

– Я буду ждать тебя завтра на том же месте – у старой мельницы.

– Вряд ли получится, – покачала головой Лиза. – Вечером родители уезжают на ярмарку и вернутся на следующий день. У меня будет много дел. Так что не раньше, чем через два дня мы сможем вновь увидеться…

Проводив Лизу, Мирон, не жалея коня, летел домой на крыльях радости.

– Сударь, ваши вещи собраны и упакованы, – встретил его Харитон.

– Вот что, Харитон, давай-ка распаковывай всё назад по своим местам, – улыбнувшись, хлопнул он по плечу лакея. – А это – тебе за труды, – протянул Мирон слуге серебряный рубль.

– Да что вы, Мирон Васильевич. Как можно-с – такие деньги?! – замотал головой Харитон.

– Бери, бери… Внучатам своим подарков купишь.

– Дай бог вам здоровия, барин, – поклонился Харитон.

– А мы вас заждались, – вышла навстречу Мирону Анна Петровна. – Обед уже готов. Но Софья Михайловна распорядилась без вас не садиться за стол.

– Скажи матушке, что сейчас буду… Ух, как я проголодался! – побежал он переодеться к обеду.

– Ну, наконец-то! – встретила его Софья Михайловна. – Что-то ты долго сегодня гулял. Садись за стол… Я уж поварихе наказала, чтобы постаралась с обедом, а то утром-то ничего не поел…

Мирон с аппетитом съел тарелку малороссийского борща, не оставил без внимания подёрнутого капельками янтарного жира осетра, а тут и блинчики с икрой подали.

– Ну вот, не зря Прасковья постаралась, – видя, с каким аппетитом обедает сын, произнесла Софья Михайловна.