Золотой дурман. Книга вторая

– А верно… Гли-ко, гли-ко – вроде как глаза открыть хочеть… – тихо произнёс он, словно боясь разбудить чужака.

– Можа, даст Господь, и обыгается, – перекрестился он на освещённые лампадкой образа. – А ты бы шла, вздремнула немного, ведь катору ночь без сна сидишь, – ласково прикоснулся Евсей к плечу дочери.

– Да ты что, тятенька, какой сейчас сон?! – подняла изумлённые глаза на отца Марьяна.

– Чево у вас там?.. – послышался хриплый голос с печи. Дед Авдей, кряхтя, приподнялся и отдёрнул занавеску.

– Да сдаётся мне, чужак-то в себя приходит, – ответил Евсей.

– Ожил мертвяк, чо ли?! Это надо ж!.. Ну, дай-то Бог, дай-то Бог… – повторил несколько раз Авдей, пряча за занавеской седую голову…

Чёрная пелена, застилающая глаза, стала понемногу уходить. Расплывчатые силуэты окружающих предметов начали вырисовываться в просветляющемся пространстве.

«Что это?!» – пронеслось в сознании Мирона. Стоящий перед ним тёмный силуэт постепенно стал приобретать форму стройной девичьей фигуры, которая вдруг склонилась над ним, и что-то приятное, влажное коснулось его лица.

Откуда-то издалека до него донёсся звук разговора, смысл которого он не смог разобрать.

– Лиза? – попытался вымолвить Мирон.

– Гли-ко, губами шевелит, однако чевой-то сказать хотит, – кивнул Евсей на незнакомца.

– Вроде как зовёт кого-то? – ответила Марьяна, протирая тряпицей, смоченной в травяном отваре, ссадины на лице Мирона.

– Ну, даст Бог, теперь на поправку пойдёть – ободряюще взглянув на дочь, заключил Евсей.

Словно гора свалилась с плеч Марьяны, и, хотя забот не убавилось, сознание того, что её хлопоты не прошли даром и подопечный понемногу приходит в себя, вселяло надежду и радость в её душу.

Чёрная пелена вновь накатилась на сознание Мирона, закрыв от него появившееся на миг видение и оборвав доносившиеся до его слуха, звуки речи.

– Однако опять в бессознательность впал, – расстроенно взглянув на незнакомца, заметила Марьяна.

– Ну, ты погодь! Не сразу же вот так – взял и обыгался, – успокоил её Евсей.

Прошло несколько дней. Всё чаще и чаще стала уходить чёрная пелена, всё отчётливее становились окружающие его силуэты.

Однажды, открыв глаза, Мирон увидел сидящую боком к нему девушку.

– Лиза? – прошептал он… – «Но, нет, не похожа» – приглядевшись, понял Мирон.

– Вы кого-то звали? – вскинув на него усталые глаза, спросила незнакомка.

– Нет, извините, я обознался, – еле пошевелил губами Мирон.

– Кто вы?..