Золотой дурман. Книга вторая

А чо мне – один-одинёшенек… Вот только у меня товарищ, – кивнул он на задремавшего за столом Арсения, – завсегда, как родного принимает, – заплетающимся языком закончил Пахом…

– А это чо, всё уже?! – удивлённо раскрытыми глазами посмотрел он на опустевший штоф…

– Пойду я, пожалуй, – медленно встал Игнат и, пошатываясь, направился к двери.

– Ну дык, заходи когда. Всё втроём веселей! – крикнул ему вслед Пахом.

Пока Игнатий добрался до дома, его совсем развезло. Он открыл дверь в горницу, изогнулся всем телом, подался назад и, прищурив один глаз, лениво осмотрел помещение.

– Ты откель такой, Игнат?! – ахнула Пелагея. – Где ж это так нализалси?! Неужто за этим тебя Качка к себе потребовал?

Игнат что-то попробовал объяснить, но из уст его вырвалось только какое-то невнятное мычание. Он махнул рукой и, на ходу скидывая сапоги, в одежде бухнулся в кровать.

Следующее утро он встретил с невыносимо тягостным чувством – к похмелью после вчерашней попойки добавилось ощущение какой-то крайней тревоги.

Пережитое потрясение после визита к Качке вновь, беспощадно жаля мозг, захватило его мысли. Картины этой встречи наводили на него страх и сомнения.

«Может, только на словах оправдал его управляющий? А то, глядишь, появятся на пороге его посланники, накинут кандалы и упекут на пожизненну каторгу», – проплывали в голове невесёлые думы.

– Это что ж с тобой? Лица на тебе нету! – обеспокоенно заметила Пелагея. – Аль после вчерашнего худо так?

На вопрос жены Игнатий машинально обвёл рукой своё лицо.

– Ой, как худо! На душе чой-то шибко тревожно… – убедившись, что лицо на месте, мученически ответил он на вопрос жены.

– Ну дык, ясно от чего: когда те, двоя, в избу к нам ввалились, я, грешным делом, подумала, что ты умом тронулси. Самой аж жутко стало, – сочувственно произнесла Пелагея.

– Да-а уж, натерпелси я страху, особливо кода в кабинет к Качке вошёл, – согласился Игнат. – Как взглянул он на меня… Всё, думаю, повесит. А глазишшами-то так смотрить в упор – будто душу наизнанку выворачиват.

– Ты вот что, Игнат, шибко-то не засиживайся, а маленько – да к работе приступай: руду доставлять завсегда возницы требуются, – перевела разговор в другое русло Пелагея. – В зиму всё одно – в горы за золотом не пойдёшь, а так хоть деньжат к весне маненько скопишь… Что ты думашь, Прохор на свои расходы возьмёт это дело? Да и договориться насчёт его доли надо бы – одному тебе не выручить добро.