Золотой дурман. Книга третья. Месть золотого идола

Атаман пообещал отдать их завтра нам на потеху. Так я уже её себе забил.

– Ладная филяха[27 - Филяха* – девка.], и базулки[28 - Базулки* – груди.] клёвые… Идёт… соболями отвечаю, – донёсся хриплый бас.

– Только чур не мухлевать – на антирес жохаем[29 - Жохать* – играть], – ответил другой.

Присев на корточки в тень, отбрасываемую огромным валуном, друзья стали выжидать, чтобы до конца довести задуманное дело.

– Всё, Ларь, – она моя! – раздался радостный возглас.

– Ладно, замётано. Пошли кимать[30 - Кимать* – спать.

– А марухи[31 - Марухи* – женщины.]?! Там теперь и моя среди них – а ну как ухнут[32 - Ухнуть* – убежать.]?

– Куда они повязанные денутся? С кряковками[33 - Кряковки* – связанные руки.] все задом к друг дружке сидят…

– Пора! – выждав, когда из грота послышался храп, дёрнул за рукав друга Поликашка.

– Давай быстрее, пока не потухла, – кивнул Захар на горящую лучину. – Тс-с, – приставил он палец к губам готовым вскрикнуть от испуга женщинам.

– Режь верёвки, – шёпотом скомандовал Поликашка.

– Выходи… Только тихо, – стал выталкивать наружу освобождённых Захар. – Быстрее, быстрее… – подгонял он столпившихся у входа пленниц.

– Вроде все… Давайте наверх – вон туда, – знаками объяснил Захар обратный путь.

Поняв, что это выход из логова бандитов, девушки с ловкостью кошек стали карабкаться по камням.

– Надо бы соболей прихватить, вот наши обрадуются, – остановился Поликашка. – Видал, сколько их там в углу навалено… Я быстро… Догоню… – метнулся он назад к гроту.

Отыскав глазами огромный мешок, из которого, по-видимому, была изъята для игры пушнина, Поликашка стал спешно запихивать в него отобранные у инородцев отборные соболя.

– Ну – всё, – с трудом засунул он в мешок последнюю шкурку.

Осторожно ступая и волоча огромную ношу, Поликашка направился к выходу.

Он и не почувствовал, как мешок зацепил ногу Ларя.

– Глазастую не отдам… Смухлевал, каналья, – заворочавшись, зло процедил тот сквозь зубы спросонья.

– А это чего?! – остолбенело уставился Ларь на Поликашку.

Сунув в лицо разбойника мешок с пушниной, тот опрометью выскочил из грота.

– Стрёма[35 - Стрёма* – атас!.]! – что есть мочи заорал опомнившийся Ларь и кинулся за беглецом. – Не уйдёшь, каплюжник[36 - Каплюжник*– охранник, служивый.]! – исходил он злобою, не отставая от Поликашки.

– Стреляй!.. Уйдёт!..