Тайный вояж

Такие преграды не составляли особых трудностей для путников. Продвигаясь через невысокие перевалы, спускаясь в долины с широкими лугами и перелесками лиственниц, переходя через горные потоки, они после полудня добрались до верховьев небольшой речушки Сенгужер. Здесь, на лесной полянке, и решили передохнуть и пообедать… Только собрались разжечь костёр, как отдалённый хруст веток со стороны реки заставил их замереть: лошади забеспокоились, стали фыркать и бить копытами.

– Ну-ка, Фёдор, тихонько проберись, разведай, что там.

Фёдор, пригнувшись и прячась за деревьями, пошёл к реке. Тихо пробираясь сквозь кустарники, стараясь не наступать на попадающиеся под ногами ветки, он вскоре вышел на небольшую поляну, обрамлённую зарослями малины. Сочные красные ягоды гроздьями свисали с веток.

«Ух-ты! Сколько её здесь, прямо сама в рот просится!» – чуток остолбенел он перед кустами.

Сорвав одну ягодку, затем другую, он и не заметил, как увлёкся. Забыв про всё, Фёдор горстями стал отправлять сочные ягоды в рот. Только вдруг он почувствовал, что не один здесь, а ещё кто-то наслаждается вкусной малиной. Подняв глаза, он с ужасом увидел менее чем в сажени от себя огромного медведя, который, подняв одной лапой ветку, слизывал с неё спелые ягоды.

Фёдор обомлел от страха, на лбу выступили капельки холодного пота, ноги стали непроизвольно подгибаться.

Перестав жевать и не сводя испуганных глаз со зверя, он медленно отступил назад. А затем, скорее подчиняясь инстинкту самосохранения, чем осмысленным действиям, опустился на колени, задом выполз из кустов малины и в два прыжка пересёк отделяющую его от леса поляну. Подгоняемый чувством страха, что зверь вот вот нагонит его, он, очертя голову, кинулся через лесную чащу к стоянке отряда.

Фёдор выбежал с перепуганным лицом на поляну, где его поджидали товарищи, и стал опасливо озираться назад. Ему всё ещё мерещился хруст ломаемых веток бегущего следом за ним зверя. Только что пережитое чувство страха не оставляло его: казалось, что медведь вот-вот появится следом. Тяжело дыша и не в силах сказать ни слова, он только и делал, что открывал рот, как рыба, вытащенная из воды.

– Что случилось?! – с тревогой спросил у него Кузьма.