Тайный вояж

Анисья подошла к костру, шумовкой выловила из кастрюли ёршиков и забросила крупные куски налима:

– Вот сейчас немного покипит – и готово.

Сняв с огня закипевший чайник, она положила в кипяток часть травок, остальные – добавила к рыбе, после чего вытащила из костра прогоревшее берёзовое полено и сунула его в котелок с ухой.

– Да-а, мудрёно ты готовишь, – покачал головой Ефим. – И где это ты научилась?

– Я с сызмальства кашеварю: мама в поле, а я, самая старшая, готовлю да за малыми приглядываю.

– А вон и Семён с тятенькой! – радостно воскликнув, указала она пальцем на спускавшихся с холма всадников и бегущих впереди коров и овечек.

Подъехав к поляне, Иван по-молодецки спрыгнул с лошади и, не скрывая радости, подбежал к Ефиму.

– Рад, рад, что такие гости к нам пожаловали, – обнял он его как старого друга.

– Давайте, ребятки, проходите в избу, там прохладней, чего на жаре сидеть? Сейчас Анисьюшка нас ухой попотчует да ещё, дочка, принеси-ка с погреба кваску холодненького, в такую жару в самый раз будет, – засуетился Иван.

Гости расселись за грубо сколоченный стол, ожидая, пока вернётся Анисья.

– А вот и квасок! – поставила она на стол четверть холодного кваса, разлила всем уху и достала с полки большую глиняную чашку с нарезанным толстыми кусками чёрным хлебом.

– До чего вкусна! А я сразу-то и не понял, к чему это Анисья берёзовой головёшкой в котелке помешала, а оно – вон какая вкуснятина получилась! – похвалил Степан, с аппетитом уплетая ароматную уху.

– Ну и мастерица ты!.. Стоило из-за такой ухи задержаться, – поддержал его Кузьма.

– А вы квас-то наливайте, – хлопотала Анисья, убирая тарелки из-под ухи и расставляя огромные кружки.

– Если понравится, я ещё сбегаю принесу…

– Что, Иван, совсем сюда перебрался? Вон, каким хозяйством обзавёлся, – поинтересовался Ефим, отхлёбывая из кружки холодный квас.

– Да как сказать, ты и сам знаешь: сначала разрешили рыбачить и охотничать, а там стал хлебопашеством да покосом помаленьку промышлять; такая землица кругом – руки сами к сохе тянутся.