Букет из белых лилий

 – По версии следствия, Ковалёвы приблизительно в семь часов вечера решили протопить печь – может быть, продрогли, собирая помидоры – погода видите какая: сырость, холодно. Дрова, скорее всего, отсырели и шаяли[2 - шаяли – тлели], они решили использовать бензин из канистры. Дрова вспыхнули, и огонь по струе попал в канистру, ну и, конечно, всё моментально взялось огнём. Они даже не успели выбежать, видимо, сразу получили сильнейшие ожоги. Канистру мы обнаружили рядом с печью… Скажите, а из вещей что-нибудь приметное у них было? Может, какие драгоценности?

– Был!.

– Что, богатый жених был?

– Нет… он на машину новую копил, но вместо неё сделал подарок невесте.

– Ну, перстень мы не видели. Возможно, она сняла его до пожара, а там после пожарища уже и искать нечего – один пепел.

– Ой, дорогие вы мои, какая ужасная смерть, – залилась слезами Ирина…

Словно побитая собака вышла она из отделения милиции и, как в тумане, добралась до дома…

Через два дня пришли представители из опеки.

– Та-ак… – оценивающим взглядом окинула детей пожилая полная женщина. – Значит, мальчик в школу должен пойти? Тогда оформляйте его в детский дом, а девочку в дом малютки. Сколько ей?

– Два годика… Но она такая смышлёная: разговаривает, всё понимает – у меня с ней проблем не будет. Оставьте мне детей, – умоляюще прижала руки к груди Ирина.

– Я не пойду никуда, буду ждать маму с папой! – прижался к Ирине Арсений.

– Твои родители не скоро вернутся, а пока ты поживёшь в детдоме, – натужно улыбнулась представитель опеки.

– Я никуда не отдам детей, – заслонила их собой Ирина. – Можно с вами переговорить не при детях, – шёпотом добавила она.

– Хорошо… – сделала недовольную гримасу визитёрша…

– Приходите через неделю в органы опеки и приносите все документы, а пока можете оставаться с детьми, – словно нехотя согласилась она, выслушав Ирину.

Целый месяц Ирина обивала пороги отдела опеки, и каждый раз ей отказывали в усыновлении детей.

Вот так вот, волею судьбы, Арсений оказался в детском доме, а Алёна в доме малютки…

– Новенький?! – обступили Арсения успевшие скорешиться ребята.

– А смотрите-ка – у него крестик, – протянул руку толстый рыжий пацан.

– Это не крестик, а амулетик – мама мне его повесила.