Судьба на излом. На пути к совершенству

 – Осталось только поставить вашу визу. Это фактически смежная, я бы сказал – второстепенная разработка. Она стала побочным проектом от системы телеметрии ракеты.

– Каков хитрец, а! – улыбаюсь я.

– Это ещё что, – расплывается в ответной улыбке академик – для бытовых нужд нашего народа, в частности женщин, мы создали другое устройство. Это так называемая «радионяня». Знаете, что это такое?

– Вы забыли, откуда я? – ухмыляюсь в ответ. – В том мире это устройство было очень популярным.

– Тогда вот вам и третья папка.

Честно говоря, я и не рассчитывал, что все три новшества пройдут на «ура».

– Да родители малолетних детей с руками их оторвут! Даже не сомневайтесь.

* * *

Москва. 29 июня 1943 года. Управление ГКР. 10 часов 05 минут

Готовимся к поездке на Байкал. На время нашего с мужем отсутствия исполнять обязанности руководителя будет Коля Выхов, а помогать ему – бывший лейтенант, а ныне капитан госбезопасности Полукаров. Тот самый Сева, который показал небывалую работоспособность при реализации проекта «Белый лебедь», для акта возмездия над САСШ.

Пока знакомлю их с текущими вопросами, на которых стоит заострить своё внимание, Выхов кивает головой и таинственно улыбается. Я останавливаюсь и решаю поинтересоваться его загадочной мимикой, но не успеваю. В кабинет буквально врывается субъект мужского пола, в котором я безошибочно угадываю псевдоучёного и академика несуществующей науки – Лысенко.

– Вы что себе позволяете?! – возопил он вместо приветствия.

 – Решили возродить эту псевдонауку?! Эту чёртову генетику?! Да я до товарища Сталина дойду! И хана будет вашему ГКРу! Собрались тут, понимаешь…

– Могу констатировать, что в вас нет не только ни капли ума, но вы ещё страдаете нарушением субординации, – отвечаю ему ледяным тоном и хладнокровно нажимаю кнопку дежурного охраны.

– Я?! Я не имею ни капли ума?! – он задыхается в своей ярости.

– Товарищ Капельский, – обращаюсь к оперативно прибывшему в мой кабинет начальнику охраны, – гражданин Лысенко арестован.

Доставьте его в Наркомат Внутренних Дел, а я сейчас позвоню Лаврентию Павловичу и сообщу все подробности.

– Вы не посмеете! – продолжает орать представитель псевдонауки. – Я – академик! Впрочем, я согласен! Я сам расскажу товарищу Берии о ваших преступных деяниях!

– Какие громкие слова, – улыбаюсь в ответ. – Думаю, что это наша с вами первая и последняя встреча.