Черный треугольник

Как только было получено указание его святейшества, я тотчас же телефонировал господину Дубовицкому.

– Почему вы так долго не навещали ризницу? – Мне показалось, что он смешался. Но может быть, мне это только показалось?

– Я считал, что в слишком частых посещениях не было особой необходимости.

– Как видите, вы ошиблись.

– За свою ошибку я готов держать ответ перед Богом и Поместным собором.

Кажется, Димитрий был уверен, что Бог и Поместный собор с него строго не спросят. Впрочем, на их месте я бы тоже проявил снисходительность: посещения ризницы вряд ли помешали бы ограблению.

– Вы кого-нибудь подозреваете?

– Мой духовный сан не дает мне права на подозрения.

– Список похищенного уже составлен?

– Видимо, да. Этим занимался ювелир ризницы Кербель.

– Вы ему полностью доверяете?

– Кербель работает в ювелирной мастерской ризницы свыше двадцати лет. Кроме того… – Не окончив фразы, он замолчал и поднял кверху глаза.

По водосточной трубе, упираясь ногами в рустовку стены, спускался человек. Поржавевшая, покрытая наледью жесть скрипела, сыпались куски ржавчины…

– Это еще что за явление?

– Кажется, Волжанин, – неуверенно ответил Дубовицкий.

– Какой Волжанин?

– Матрос… Он у нас агентом второго разряда числится.

В сажени с небольшим от земли Волжанин повис на руках и спрыгнул. Мягко ступая ногами в шерстяных носках – сапоги, видимо, оставил в ризнице, – подошел к нам и, обнажив в улыбке золотые зубы, шутовски представился:

– Краса и гордость революционной Балтики Николай Севастьянович Волжанин.

Дубовицкий укоризненно покачал головой:

– Ну зачем же по трубе? Ведь есть лестница… Нехорошо.

– Эксперимент, товарищ Дубовицкий.

– Какой эксперимент?

– Проверочка. Проверял, могли ли те, что ризницу грабанули, этот риф взять.

– Ах вон оно что!

– Передохну чуток – наверх полезу.

– Шею свернете, – сказал я. – Не советую судьбу искушать.

Он зыркнул на меня глазами, пригладил ладонью мокрую от пота челочку:

– Судьба – баба добрая!

– Как для кого…

– Для моряков, понятно. Меня лично она навек полюбила, не первый год с ней марьяжу. Так что до свиданьица наверху.

Проводив глазами матроса, Дубовицкий меланхолично заметил:

– Вот с каким кадром приходится работать, Леонид Борисович!

Я был согласен с его невысказанной, но подразумевающейся характеристикой.