ЛУЧНИК. Книга пятая. Часть 1. Под созвездием Волка. Рождение Государя

 – И он поставил вертикально длинную жердь, на верхнем конце которой тут же весело забилась красная тряпица.

Затем он снова торопливо нырнул в лачугу, – и вскоре вышел оттуда, сконфуженно разводя руками. – Извини, кроме травяного чая мне тебя и угостить нечем. Но чаю-то мы от пуза напьемся. С ягодами будем пить.

– Скоро уже. – Человек приподнял крышку над котелком. – Сейчас, вот, дымком сдобрим. Любишь с дымком-то? Любишь, надеюсь. А кто его с дымком-то не любит? А вот и Следопыт. Имя-то у него иное, но все его только так кличут, – он не обижается.

«Следопыт», вопреки ожиданиям юноши, появился более чем неслышно:

– Заскучал, никак, Отшиб?

– Заскучал, стало быть. – Радостно подскочил человек. – Совет, однако, требуется. Похоже, парень-то с Людоедом повстречался.

– Может быть, и так? – Выслушав рассказ, потрепал себя за ухо Следопыт. – Убежал, говоришь, Зверюга? Будем надеяться, недалеко убежал.

– Ты что, думаешь, сюда по следам придет? – Заволновался Отшиб, но Следопыт успокоил:

– Его бы по следам найти. Слабое у него теперь сердечко-то. Хочешь прогуляться, дармовым мяском разжиться?

Гостя с собой не взяли: и нога – «не на ходу еще», и «не для молодых глаз зрелище-то будет».

Как и полагал Следопыт, слабым оказалось сердце Людоеда, – и до пещеры не смог добежать, а за «мясом дармовым» дважды пришлось ходить, зато, вечером был «праздник обжорства». И продолжался он еще три дня, но уже не только одним мясом, – большую часть его им удалось удачно продать, – и на эти деньги прикупить даже сладостей.

Праздник – праздником, а душа иного требует, – разобраться во всем, стало быть.

– Тебя как звать-то? – Следопыт мог бы еще долго терпеть, и спросил так, на всякий случай, да внутренне и подивился еще, что с этого и начинать надо было.

А в ответ все то же:

– Не знаю.

– Но те, с кем ты жил, как-то тебя называли?

– Не помню. – Юноша виновато потупил глаза.

– Это, наверное, от испуга? – Догадался, было, Отшиб, но Следопыт возразил:

– Говорить-то он не разучился. У озера-то ты как очутился?

– Я там… жил. – Ответил юноша, но уже сам догадался, что что-то – не так: не мог он жить рядом с тем страшным Зверем. – Я… не помню. – Он уже готов был заплакать, но взрослые на него не сердились, – и он успокоился.

– Одежда у него какая-то не такая. – Следопыт снова принялся за свое ухо.