ЛУЧНИК. Книга пятая. Часть 1. Под созвездием Волка. Рождение Государя

Юноша сунул камень глубже в карман, и… поранил палец металлической пластинкой.

Он вытащил ее из кармана, – и солнце тут же десятком радуг отразилось от блестящей поверхности. Честно говоря, саму пластинку он тоже вспомнил, но зачем она лежит в кармане, и что за слово выбито на ее поверхности, забыл. Как забыл, где он, и как оказался в этом мире. Все забыл.

Нет, если закрыть глаза, то можно вспомнить, что где есть подобные ему. Есть… Лаки.

Юноша снова закрыл глаза, чтобы вспомнить ее, но память закрылась.

Вода уже начала согреваться, – и юноша принялся бродить по воде. Конечно, если вода достает до колена, то ступни начинают неметь от холода, но, все равно, это приятно: ноги начинают медленно погружаться в песок. И вскоре приплывают стайки рыб, – и уже трудно вытерпеть устроенную ими щекотку.

Играл он так, пока не замерз, – да так замерз, что и костер не помешал бы. Но найти удалось только несколько мокрых веточек.

Наверняка, сушняк есть в пещере, но оттуда всю ночь слышались такие жуткие звуки! Юноша, зябко подернув плечами, оглянулся, и, все же, решился.

Только-только встающее солнце осветило и внутренность пещеры. Как и полагал юноша, пол был усыпан корягами и ветками, но отчетливо вспомнились те наводящие ужас звуки, – и юноша с пустыми руками вернулся на берег. Вернее, туда, где и ветер был не так противен, и над песком нависали ветки с красными сладкими ягодами. Еще вчера эти ягоды были незрелыми, а сегодня вся зелень берега была в красной сыпи.

Ягоды над песком как-то разом закончились, – потому и пришлось подняться на ноги и, поеживаясь от росы, шагнуть в траву.

Он увлекся, – и уже не обращал внимания ни на росу, ни на траву, пребольно обжигающую ноги.

Того страшного Зверя он увидел прежде, чем услышал урчание. Но, все равно, не смог удержать свой рвавшийся наружу вопль. Убежать он не смог, поскольку ноги так и приросли к месту. А потому и …. Вопль вырвался на волю. Зверь удивленно глянул на юношу, потом попятился назад ….

И вдруг, к удивлению юноши, круто развернулся и с ревом бросился наутек.

Юноша тоже помчался сломя голову. Пока не сорвался в песчаную расщелину, раздирая в кровь руки и ноги. Одежду тоже.

Потом оказалось, что на левую ногу трудно ступать, но страх гнал юношу, как можно дальше от того места.

«У страха глаза велики». Так, бывало, говорили взрослые. Он тоже так говорил, … когда был взрослым.