Лучник. Книга 1. Холодное солнце Драмины. Часть 2

Так было всегда, когда госпожа Сиву принимала делегации. Прошло уже два года, как они – личная охрана Президента. С тридцати их команда разрослась до сотни. И они уже успели отразить попытку нападения на Дворец, но, в основном, служба была скучной и однообразной. Сначала Санда брала Варвару на аудиенции, но ей это сразу не понравилось: сидеть, ощущая на себе ощупывающие, а то и похотливые, взгляды – это ей не по сердцу. Санда – другое дело. После Дааммины она перестала быть той, прежней, Сандой.

Честно говоря, она не всегда узнавала и себя. Космос оказался совсем другим, нежели казался на Преторе. Точнее, космоса они не видели и на «Ветре», что уж говорить про боевые рейдеры, в коих ты толи есть, толи тебя нет.

Но на Санду космос повлиял сильнее. Вот, и сейчас, когда Варвара пожаловалась ей о случившемся, Санда как «замороженная» из фильма-сказки, подаренной Лучником, слишком спокойно промолвила:

– Если он не пришел к нам открыто, значит, так ему надо.

– Санда, посмотри, кем ты стала. – Вскочила со стула Варвара. – С тобой уже нельзя поговорить, как со своей сестрой. Что с тобой, Санда? – В отчаянии выкрикнула она и обиженно направилась к выходу. А уже от двери выпалила. – Если не любишь его, так и скажи. Я-то его никогда не разлюблю. Предательница. – И, отчаянно хлопнув дверью, выбежала наружу.

***

– Варвара, подожди.

Слишком многое изменилось с тех пор, как Лучник улетел. Но тут Варвара права, изменилась она сама. Из романтически настроенной девушки она выросла в командира Охраны Президента планеты, для которого сентиментальность – плохой советчик. Нет, сентиментальность закончилась раньше, когда стрела пригвоздила к полу горло того охранника.

«А Лучник? Он сам не захотел, чтобы я с ним осталась. Люблю ли я его? Там, на Дааммине, я не была готова броситься ему на шею. Потому… – Санда засомневалась.– Потому что это был другой человек». Конечно, ей потом объяснили, что шел больше полусотни дней, и прошел около пятисот километров. Но, все равно, это был другой человек. Он совсем не принадлежал ей.