Лучник. Терра. Возвращение. Книга седьмая

– Т-там х-холодно? – Ректайл еще надеялся, что Грецербер шутит, но тот смилостивился:

– Не слишком. Минус семьдесят всего. – Ответил, но вдруг засомневался: «Представляет ли Ректайл, что это такое „Минус семьдесят“?».

И угадал.

– Я никуда не полечу. Ты слышишь? Ни-ку-да. – И Ректайл бросился к двери. – Полетишь один.

Одному, конечно, спокойнее, но надо дождаться решения Хаоса.

Долго пришлось дожидаться, но дождался.

– Грецербер, морозильник у нас исправен? – Сначала из-за двери «выплыл» голос Хаоса, потом подталкиваемый в спину Ректайл, и последним сам Хаос.

– Исправен, конечно, но температуры Марса не даст.

– Будем надеяться, что джинджи уже нагрели Марс. Но ты сведи Ректайла в морозильник, – пусть потренируется. И одежду ему подбери.

Скафандр у Ректайла имеется, но одежду под его размер пришлось поспешно перешивать из одежд д, Авура и Грецербера.

Портной был стар, и почти отвык от своей профессии, но одежды более-менее получились. Правда, и его пришлось убеждать, что требуются теплые одежды.

– В морозильник переводят? – Участливо поинтересовался портной. – За что?

Портной за свое любопытство мог не опасаться, но Ректайлу пришлось оставить вопросы без ответов.

Грецерберу уже приходилось бывать на Земле, да и в Зоне, чтобы чувствовать более-менее комфортно, приходилось вместо скафандра надевать толстую одежду. Но Ректайл, который почти все время жил и работал в Управлении и привык обходиться без одежд, сейчас был совершенно беспомощен.

– Там все время придется так ходить? – Он то и дело порывался содрать с себя стесняющее движения одеяние.

– В морозильнике сам поймешь.

– В морозильник тоже в одежде пойдем?

– Как хочешь. Тебе решать. – Испытующе посмотрел на Ректайла Грецербер.

«Не верит?», – Скептически усмехнулся Грецербер, когда напарник вышел раздетый, неся одежду в руках.

– А почему д, Авур и Тысячеликий все время в одежде ходят? Они не такие, как мы?

По поводу этого Грецербер и сам нередко задавал себе вопросы.

«Тысячеликий?». Грецербер так резко остановился, что напарник, не успев среагировать, едва не столкнул его с лестницы.

– Где сейчас Тысячеликий?

– Не понял. Почему тебя это интересует?

– С Драмом вел дела Тысячеликий, а не д, Авур.

– Ну, и что? Может быть, этого просил д, Авур?

– И, все же, где Тысячеликий?

– Не знаю.