Квест

 – Начал Участковый, но Сергей усмехнулся:

– Вставшего на линии огня.

Подполковник нервозно оглянулся. Вовремя.

Водила «КамАЗа», увидев сбоку глаза фараона, перестал выть, и, – вдруг повезло ведь, – тихой сапой добрался до «УАЗика» и уже открывал его дверку.

Не зря, выходит, подполковник имел «вредную» привычку, не оставлять ключ в замке зажигания.

Попытка удрать не удалась. От одного взгляда на замок у него пристыли к асфальту ноги. И, наверно, что-то сделалось с мозгами, потому, что сначала он, словно, крадучись, побрел по дороге, и лишь после грубого окрика побежал.

Наверно, в него попали. Услышав выстрел, он сделал еще пяток шажков, а потом упал.

– Это куда тебе попали? – Участливо спросил милиционер, когда водилу водворили в машину.

– Я не понял. Травмат же. Но куда-то попали. Не мог я понять, ты-то же, гражданин начальник, понимаешь, что у меня и так все тело болит. – Ага, проговорился-таки задержанный, но Участковый не подал виду. – А бежал-то зачем?

– Так ведь нечасто фраера с волыной встретишь.

– Не могу с этим не согласиться. – Усмехнулся подполковник, – И кто же это на тебя с волыной вышел?

5

– Они. – Водила кулаками растирал по лицу грязные слезы. – Это все они. – Он затравленно покосился на Сергея. – Думал, что толку порожняком машину гнать, – подзаработаю малек, а они… он волыну мне в ноздрю: «Пара косарей – и мы в расчете». Какая пара, если я за четыре купил. «Ладно», – говорю, а сам – по газам, и ….

*

– Ну, да, ну, да. – Усмехнулся Участковый. – Подельники-то, где залегли?

– Какие подельники? Один я был. – Но взгляд задержанного стал колючим-колючим. – Нет у вас ничего на меня. Прошлое – не в счет. Я за него отмотал сполна. – И он в отчаянии ударил кулаками по спинке сиденья. – Больше ничего не скажу.

– И не надо. – Подполковник выбрался из машины.

– Что? А, это? – И, что интересно, задержанный успокоился. – Ну, и что?

– А то, что он за вами следил.

– А? Значит, на живца охотились? Ну, так промашка у вас вышла. Не было тут его. Не было. Дупель-пусто-пусто, – Сергей видел, как его лицо меняется от испуганного к торжествующему. Он уже понял, что дрон, по его уверенности, запоздал. – Так что не позорься, – отпускай меня, начальник.