Лучник. Лабиринт. Книга вторая

Дом давно сгорел, а печки остались. Одна – железная. Ее сегодня успеем привезти. Вторая – из камня, ее разбирать надо.

И Са Тал, про себя, удивился обстоятельности мышления мальчика. Теперь-то он вспомнил останки сгоревшего дома. Вот, что значит – степняк. Са Талу и на ум не пришло, искать печку таким вот образом.

А Урт, заметил, что в сени выглядывают любопытные носы, деловито спросил:

– Так, как? Поедем? А, то, некоторые померзнуть могут.

– Ну, что ж, поехали. Заодно, возможно, и тушкана добудем.

– А я трех привез.

– Вот, так молодец! – Восхитился Са Тал. – Везде успел.

– А чего успевать-то. Сами под стрелу лезут.

***

А с печкой пришлось повозиться. Она оказалась тяжеленной, из толстого чугуна, а от ручек, за которые ее перевозили в походах, остались одни воспоминания. И, все же, ее удалось привязать к носилкам, а скакуны покорно опустились на колени и позволили закрепить носилки к седлам. Конечно, им потом пришлось терпеливо дожидаться, пока отыщутся дымоходы, и на других скакунов погрузят обнаруженный в ящиках уголь.

И, все же, печка вечером заняла свое место. А это уже – и тепло, и свет. Девушки кинулись обнимать и целовать Урта. Он слегка отбивался от навязчивого внимания, но, видел Са Тал, был горд и доволен.

А, когда Йала и Сью испекли на печке блины, былого уныния словно бы и не бывало. Более того, обрадованные девушки устроили пляс под собственные песни.

Са Тал незаметно ушел на свою половину. Его уже волновало, как доставить сюда и вторую печь, но еще больше волновало, как ее сложить.

И, конечно, о чем он прежде и не задумывался, заготовка дров, корма для скакунов на зиму. Кто знает, какие здесь зимы? Наверное, дала о себе знать и усталость, – он, незаметно для себя, задремал. Проснулся он от осторожного прикосновения.

– Арель?

– Она сегодня не придет. – Горячо зашептала Ола. – Сегодня тебя буду согревать я. – Она неуверенно, или, скорее, неестественно, рассмеялась.

Са Тал содрогнулся, что не ускользнуло от внимания Олы.

Она испуганно отдернула руку, начавшую поглаживать Са Тала, и вся инстинктивно сжалась. И он, опасаясь нового взрыва, не позволил себе ее прогнать.

Когда он утром проснулся, Олы рядом с ним не было. Начиналось еще одно мучительное в его нынешней жизни утро. Девушки бросали лукавые взгляды и томно вздыхали, но его больше всего встревожило отчуждение Арель.

Он улучил момент, когда они остались наедине, взял ее за руку:

– Арель, ты сама этого хотела.