Рассказы

На следующий день, когда возмущенный юнга выскочил от бухгалтера, Засеков и Локотов радостно вздохнули.

– Эта дура (главный бухгалтер была интеллигентной женщиной преклонных лет) сказала, чтобы я с этой бумажкой в туалет сходил.

Я ей говорю, что начальник подписал, а она, что все это противозаконно и все претензии к начальнику.

Степан Александрович сказал Мыколе, что бухгалтер права.

– А зачем вы тогда подписали? – спросил Мыкола.

– А у меня с дураками разговаривать времени нет.

Успокоился юнга только в ресторане, где обильно употреблял коньяк уже за счет Локотова и Засекова, которые радовались, что сохранили сохранили свои полярки.

Слуховые галлюцинации

После выгрузки и трехдневной атаки алкоголя на организмы моряков судно двигалось из Беломорска в Мурманск.

Давно левого берега было невидно, а правый тонкой ниткой тянулся по горизонту. Погода была жаркой, ярко светило солнце. На Белом море был полный штиль. Тралмейстер Гоша с чугунной головой, с бутылкой водки, вяленым балыком и стаканом вылез из душной каюты и уселся на задраенный люк трюма.

Легкий ветер от движения судна слегка охлаждал его буйную голову. Не все события последних трех дней не возможно было восстановить в памяти, но, правда, не очень это было и нужно.

Гоша налил себе полстакана водки, выпил, закурил и наслаждался покоем. Где-то недалеко пропел петух. Гоша удивленно осмотрелся. Все бы ничего, время раннее, как раз петь петухам. Но он находился на судне, а не в деревне, до берега было далеко и петушиные крики оттуда доноситься не могли.

– начались галики, приплыли, – подумал Гоша.

На мостике, прервав беседу, второй механик со старпомом заметили одиноко пьющего на палубе. Открыв иллюминатор, второй механик радостно крикнув, «я иду к тебе», через секунду появился на палубе с бутылкой водки и кругом колбасы.

Выпив по полстакана за светлые головы, они повели неспешный пустой разговор. Снова где-то рядом пропел петух. Гоша по виду механика понял, что тот петуха не слышит.

– Тихо, как в деревне утром, – подводя разговор под петушиные крики.

Петух уже орал не переставая. Слушая рассказ механика, как он вырос в деревне, тралмейстер думал, как лучше избавиться от наваждения – или пойти лечь спать, или продолжить пить.

Петух, немного помолчав, загорланил снова.

– В деревне хорошо, – поддержал разговор Гоша, – по утрам птички поют, петухи, – и внимательно посмотрел на механика.