Жестокое притяжение

– Ха! И в самом деле получилось! – обрадовался граф и громко поздоровался со всеми остальными: – Здорово, орлы! И отдельный привет нашей очаровательной целительнице Тренди! Мы тут буквально на тридцать секунд и только с одним вопросом: как идут дела?

Навстречу уже несся Казимир Теодорович:

– Ой, как здорово, что вы тут появились! У нас просто не хватает ни рук, ни глаз! Срочно надо еще хотя бы человек десять нормальных операторов, умеющих управляться с клавиатурой. Тем более что она тут почти вся виртуальная.

– Я так и знал! – Светозаров резко и печально вздохнул. – А нельзя ли чуть попозже? Часиков через… Завтра, например?

– Издеваетесь? – Старый поляк чуть не плакал. – И хорошего аналитика надо, я сам со всем ворохом информации не справляюсь!

– А я подойду? – шагнула вперед Александра.

– О! Ну еще бы! Только вот… – Аналитик с недоверием уставился на недовольного Торговца.

Но графиня обоим и слова больше не дала сказать:

– Все. Решено. Я остаюсь. У Дмитрия и так забот – выше головы, пусть с ними пока справится, чем всюду меня за собой таскать.

– Ну…

– Вот и отлично! И не стой, дорогой, столбом, пошевеливайся! Быстрей дела сделаешь, быстрей за мной вернешься. Казимир, куда и где?

И они вдвоем заторопились в смежную комнату. С кислым видом Дмитрий прошелся за ними, но, присмотревшись, понял, что тут и так идет напряженнейшая работа и отвлекать лишними вопросами никого не стоит. Только и оставалось, что выглянуть наружу, убедиться в тотальной круговой обороне монастыря вдоль всего высоченного забора и пробормотать:

– Вроде как и спорить не стоит, в семье должно быть равноправие.

После чего вернулся в холл, где находился край створа между мирами, и тихонечко удалился по своим делам.

На подземном полигоне в Свирепой долине его встретили несколько обеспокоенно:

– Ну как? И где потерял ее сиятельство?

– Да с поясами все отлично, выше всяких похвал сработали.

– А-а! Ну тогда я спокоен. – Тител Брайс обнял друга за плечи и шепнул на ухо: – А то я подумал, что вы поссорились: уж больно вид у тебя грустный.

– Когда это мы ссорились? – Но его вопрос остался без ответа, словно ректор банально устал ежедневно быть судьей в спорных моментах.