Жестокое притяжение

– Чей интерес?

– Общий! Так, давай сюда. – Ректор чуть не за руку подвел Дмитрия к определенному месту, а потом ткнул рукой в сторону зеркальных отражателей. – Попытайся сместиться ровно в центр треугольника. Начинаем! Эрлиона, у тебя все готово?

Магическая дочь академии, детище научной мысли, искусственно выращенное создание, родившееся из колдовской суспензии, которое уже могло просматривать и прослушивать каждое помещение замка, тут же отозвалась у всех присутствующих в сознании мягким женским голосом:

– Да.

В академии за последние недели создали и вторую вертушку с суспензией, которую и называли колыбелью. В скором времени оттуда собирались воспроизвести на свет то ли братика, то ли сестричку для Эрлионы. Но в данный момент она больше всех, а может, и правильнее всех остальных заботилась о помещении с вертушкой и о самой суспензии, постепенно оживающей в бассейне. В намеченном испытании ожидались как сотрясения, так и вибрации, которые весьма могли повредить здоровью новой, зарождающейся магической сущности.

– Тогда… – Тител Брайс ткнул графа кулаком в плечо. – Пошел!

Ну, Торговец и сместился в пространстве всего лишь на какой-то десяток метров. Сместился и с определенной радостью осознал, что ловушка сработала. Но вот дальше все пошло совсем не так, как он ожидал. Вместо свободного пространства внутри кокона вокруг пленника сомкнулись упругие космы магической паутины, и по всему сознанию ударило принизывающим холодом. И ладно бы только это, все-таки подобные варианты рассматривались, и научная группа их смогла воплотить в жизнь, так еще и сам кокон стал вести себя совершенно непредсказуемо.

Но Светозаров попытался сосредоточиться на уже хорошо знакомых ему наработках. Хоть внутренности выворачивало наизнанку и действительно повезло, что не успел поужинать, но постепенно мелькающий калейдоскоп пятен стал складываться в знакомую картинку: вот отражатели, вот две группы людей, а вот чуть осторонь и его супруга.

Вдобавок послышались направленные мысли Эрлионы:

– Папа, ты как?

– Нормально. Готовлюсь вырываться отсюда. – Даже мысли прорывались сквозь сжатые со скрипом зубы. – Пусть ставят защиту!

– А папа Тител поспорил с мамой Александрой, что ты не вырвешься.

– Это он зря.