Жестокая Фортуна

Пробиваться из долины с оружием нельзя, вроде вокруг не враги, и рваться на приём к ополоумевшим от старости старшинам тоже бессмысленно. И так хорошо, что ходить везде разрешили, вопросы задавать любые и оружие пусть только одно-единственное, но вернули.

Прогулка по посёлку, принесла очень много познавательной информации. Гость совал свой нос всюду, о каждом выспрашивал и со всеми пытался познакомиться. Поэтому довольно быстро и легко не только опознал, но и представился всем трём женщинам, посетившим его ночью и узнал их биографию.

Те не догадывались, что он прекрасно рассмотрел их лица, и сами были не против перекинуться с ним если не парой фраз, то хотя бы взглядами.

Очаровательная глухонемая красавица жила в большой и дружной семье, но без матери, которую убили прорвавшиеся к домам гномы, когда ребёнку было всего пять лет. Смерть матери настолько потрясла дитя, что после долгих криков девочка оглохла и стала немой. Что только не пытались сделать с ней лекари, никаких результатов.

Ко всему прочему она банально боялась всех мужчин, кроме своего отца и старших братьев. То есть ей вряд ли светило замужество, несмотря на всю красоту, добрый нрав и непорочность. И сама девушка не желала, и другие не слишком-то сватались.

Когда её представили, она скромно поклонилась и замерла, не отводя взгляда от своего первого в жизни мужчины. И настолько этот взгляд показался странным и многозначительным, что это заметил даже старый рыцарь:

– Ох как на тебя смотрит! Впервые такое вижу.

Никак понравился ты ей…

– Увы! Я уже помолвлен, – признался Виктор, – так что свататься не имею права. Единственное, что могу пообещать, что когда вы её доставите в Шулпу, то я приложу все усилия, чтобы вернуть красавице и слух, и умение разговаривать.

Сухарь поверил сразу и потом оживлённо о чём-то перешёптывался с отцом глухонемой девушки. А сам Менгарец сумел рассмотреть во взгляде в первую очередь именно благодарность и похвалил себя за ночные выдержку, терпение и неспешность.

Вторая женщина оказалась супругой одного из лучших, знатного, по местным меркам, рыцаря. Да вот беда, так и не было у него ни одного своего ребёнка, хотя в семейном доме иных детей и малолетних родственников хватало. Причём сам рыцарь, скорей всего, знал, что причина бесплодия его жены именно в нём и догадывался, куда уходила его супруга этой ночью.