Беспредел фантазии

Словно мне чего-то не хватает – чего-то, ради чего я не пожалела бы своей вечности, крыльев, свободы…

Всего пару часов я могла любоваться всем этим – пока рассвет. Потом нужно было возвращаться, а ночью я и вовсе не смогла бы сюда попасть – это время демонов.

Именно здесь я получила представление о времени, потому что здесь оно бежало слишком быстро, как-то незаметно. Я любила это место. Сама не знаю почему…

* * *

Бледный диск луны озарял спокойное, будто уснувшее море серебряным и печальным светом.

На беспросветно чёрном небосводе, кажущемся отсюда перевёрнутой чашей, мерцали, весело подмигивая издалека, тысячи и тысячи звёзд. Почти прозрачное море открывало любопытному взгляду тайны своих холодных глубин, трава чуть взмокла от вечерней росы, а вокруг летали маленькие светлячки, и всюду слышался усыпляющий стрекот.

И вновь над морем мелькнула огромная тень. Но то совсем не давешний хрупкий ангел, а чернокрылый бес кружил над первозданным раем, чей гордый и непокорный взгляд сверкал в темноте не хуже далёких звёзд.

* * *

Я сам не понимаю, зачем раз за разом возвращаюсь сюда – в пустынный рай между небесами и преисподней. Может потому, что здесь стирается осточертевшая грань между добром и злом?

Раньше мне казалось, что я поступаю правильно, отвергая то, что называют добром. Я думал, что тем самым становлюсь свободным от ненужных правил, сковывающих меня кандалов. И потребовалось достаточно много времени, чтобы понять – я ошибался. Создания вроде нас вольны сделать свой выбор, выбор между служением светом или тьме, иного не дано.

Отвергая одно, получаем второе, но никогда того, чего хотелось бы на самом деле.

А знаем ли мы в точности, чего хотим? Я не знаю. Не знаю, как назвать это странное чувство острой нехватки чего-то каждый раз, когда возвращаюсь в этот пустынный рай между добром и злом – словно вдруг запретили дышать. Но всё равно возвращаюсь, потому что здесь есть жизнь, а не существование, есть время, а не пустая, бесчисленная вечность.

Резко спикировал вниз, чтобы почувствовать резкий полёт в пропасть – так гораздо лучше, чем спокойно парить. И хотел было подойти к бесшумной, будто уснувшей глади воды, как вдруг на подходе к обрыву, увидел неясный силуэт.

На фоне почерневшего моря особенно ясно выделялась хрупкая фигура девушки, окутанной складками безыскусного белого платья. Она сидела на песке у самой воды, сложив огромные белоснежные крылья и обняв руками колени.