Торжество справедливости

– Ну а можно достичь вашего умения, скажем, в моем возрасте?

– Увы! Совершенно невозможно!

– А если барабанщиком? – включился в беседу граф Шалонер. – За сколько месяцев можно выучиться?

– С вашим возрастом и до старости не успеть! – засмеялась садалиния. – Да и зачем это вам?

– Да это не мне. Это барону захотелось как можно чаще находиться в вашем обществе. К тому же он хвастался, что у него превосходное чувство такта. И ритм он словно через себя пропускает.

– Так ведь барон, – принцесса оглянулась на меня, – еще старше!

– Это он просто так солидно выглядит! – засмеялся граф.

– Да, мы тоже наслышаны о его бурной и увлекательной жизни! – На мгновение девушка, сидевшая у меня на коленях, замерла, ощутив, как моя ладонь трепетно ласкает ее коленку. – Но я на месте принцессы сразу бы отвергла таких ухажеров. Ведь они всю жизнь будут наставлять несчастной женщине рога!

– Все зависит от того, с какой точки зрения рассматривать те или иные моменты! – глубокомысленно изрек я.

– Но ведь граф Шалонер, например, – совсем другая личность. Это сразу заметно. Признайтесь, граф, вы бы ни за что не стали ощупывать посторонних женщин, если у вас есть избранница?

– Конечно! Никогда в жизни! – со страстью воскликнул не менее фальшивый граф и погладил Амалию по спинке. – Но я вообще-то однолюб, и влюбиться мне дано лишь раз…

– Тогда я вас поздравляю! Только мне интересно, как вам удалось найти друг друга в этом хаосе мирского круговорота?

– А здесь тоже виновата наша принцесса! – засмеялся мой товарищ.

– А вы ее сразу послушались?

– Попробуй только не послушаться!

– Она что, такая ужасная? И грозная?

– Хуже! – чуть не плача воскликнул граф Шалонер. – Она пригрозила лишить меня всего состояния! А я и так в глубоком финансовом кризисе…

– И это вы называете кризисом?! – Танцовщица обвела ручкой наш стол и весь зал ресторана.

– О! После этого банкета я окажусь в таких долгах, что мне не позавидует самый последний нищий!

– Зачем же вам, милочка, нужен такой бедняк? – обратилась садалиния к довольной Амалии.

Рука моего друга продолжала гладить ее по спине. Впрочем, как и моя рука – коленку принцессы.