Стать победителем

Вот и взяла нас если уж не в долю, то как помощниц. И скорее всего, относится она теперь к нам как к дальним родственницам, а то и племянницам.

Катерина, больше всего обожавшая танцы, приключенческие фильмы и литературу и начитавшаяся о большой и закулисной дипломатии, вдруг напряглась невероятно:

– Слушайте! А вдруг она нас так коварно подставить решила?

– В смысле?

– Что, не знаете, как это делается во всех романах и фильмах? Отрицательный герой собирает команду якобы истинных соратников, которые ему безгранично верят, и отправляется за сокровищами.

Находят клад, доставляют его к большой дороге, и уже там коварный предатель убивает своих соратников и преспокойно движется дальше к славе и богатству.

Наступила продолжительная пауза. Но если Вера смотрела на свою сестру расширенными от изумления и понимания глазами, то Мария, уловив суть подозрений, раздраженно зафыркала и зашипела:

– Совсем ничего не соображаешь?! Да зуава сама в любом месте прорвется и любое количество сокровищ на себе вытащит! Ей от нас помощи в этом деле – только лишняя головная боль.

И вообще, если уж совсем ей настолько не доверять, то лучше сразу сказать, что нам ничего не надо и мы возвращаемся в крепость!

– Ну и чего ты, Машка, так расшумелась? – стала увещевать Вера подружку. – В любом случае подставить нас будет трудно. Да и поискать сокровища – мы ведь всю жизнь о таком приключении мечтали! Просто я хотела предупредить: все-таки до самого конца расслабляться не стоит. Пусть хоть одна маленькая капелька настороженности и оглядки у нас в отношениях с Грозовой останется.

А?

Первой ответила Катерина:

– Ну ты, Верунчик, и голова. Тебя послушать – настоящий дипломат, лучше меня стала разбираться.

– Закрой ротик, младшенькая, – огрызнулась Вера. – И всегда с почтением и вниманием слушай старшую сестру.

– Ой-ой! Вот если бы ты по уму была старшая!..

– Стоп! – прекратила начинающуюся грызню между двойняшками Мария. – Обе – дуры! Но оба ваших предложения принимаются к действию.

Ведем себя с Апашей как с родной теткой, но не забываем, что она может оказаться злой мачехой. Тише! Идет.

Зуава вернулась, все такая же собранная, угрюмая и непробиваемая. Хотя при внимательном рассмотрении можно было заметить слегка покрасневшие глаза, что наталкивало на мысль, что и такой каменный человек может плакать. Уселась на прежнее место и начала довольно строго:

– Дел у нас много. Так что прошу без лишних отвлекающих нежностей.