Стать победителем

Он недоуменно стал разводить руками, представляя себе огромную рыбину, потом хмыкнул и с сарказмом переспросил:

– Всю?! Вот уж не заливай, да там бы и десять человек от пуза наелись!

– А вот и не угадал: там двадцать человек объелись бы. А он за обедом почти все сам и слопал. Никого не угостил! Чуток только его товарищ поел да там и свалился от переедания, да еще чуток на полдник осталось. Проспался Миха и… остатки сома доел на глазах у свидетелей, словно неделю голодал.

Мирослав на это только крякнул:

– Экий он! А товарищ его что по этому поводу говорит?

– Вот у него и спрашивай.

– Ну ладно, идем.

Оба собеседника развернулись и поспешили к тому месту, где устроили себе бивак монахи во главе со своим дряхлым патриархом.

Я же быстренько оделся и поспешил к Лене, который явно меня разыскивал.

– Ты чего купаться не пришел? – накинулся я на него.

– Какое купание? Тем более что сомов ты уже всех выловил, да и видели тебя якобы только что где-то здесь. А я чего тебя ищу. Новости ты не дослушал от приезжих. А они поведали, сколько разбитых обозов на дорогах видели. В том числе один, который имперскую почту вез, и один фургон отдельно, на котором частные почтовые доставки ведутся. Люди, может, и успели спастись да верхом умчаться, а вот письма, депеши и приказы там по всему полю валялись.

– Мм? И?

– О, вижу, тело у тебя подросло, а мозги те же остались, – не удержался товарищ от подначивания. – Да и крови, чтобы обмыть извилины, не хватает.

– Хм! – Я приподнял свой кулак и отставил его в сторону, словно любуясь. – А зачем мне мозги? Мне теперь и этого хватает!

– Ну-ну! – ни чуточки не испугался самозваный Чарли Эдисон. – А суть в том, что все твои отправления подругам, скорее всего, до Борнавских долин и не добрались.

Морщину я со лба разгладил ладонью, а вот новость про не добравшуюся к адресатам почту меня озадачила. Но, немного поразмыслив, я подумал, что весть о моем возвращении могла привнести в головы девчонок только ералаш и смятение. Я ведь потребовал их немедленного возвращения в столицу и взывал, что нас ждут великие дела и свершения.